Автор
В свете крошечного свечки в кабаке, где встречаются единицы сотрудников, днем света мало что видно. Я хлопаю рюмкой о столешницу, как обычно, но сейчас это выглядит даже более абсурдным — будто бы наедине с коварным планом. Этот ночной gathering становится предвестником большого шума и потусторонних дел, которых я пока не осознаю....
Чтоб, значит, посматривать. Так что внешним видом Принцески, безусловно, нереально залипательным и сладким, я уже успел насладиться сполна. И всласть пофантазировать, как бы я мог ее в этом платье, да в этом лимузине… Можно и на лимузине. Можно и рядом с лимузином. Вообще, много чего можно. Особенно, когда есть воображение. Но увлекаться, естественно, не стал. Работа прежде всего, чтоб ее…
Приехал первый, пока проверил незнакомую дислокацию, пока подключился к системам наблюдения… Очень, кстати, легко получилось, наши хакеры, все же, самые отмороженные в мире.
Ну и куча народу, естественно. Напрягает. А еще очень сильно напрягает то, что нигде нет придурка Вовчика. Вот куда он, спрашивается, слинял? И какого он, спрашивается, хрена так сюда рвался? Вчера надо было не по голове его бить, потенциально – самому слабому месту в организме, а провести нормальный, качественный допрос… Но я в тот момент был злой и склонялся вообще к другому развитию событий… Непрофессионально.
Короче говоря, мыслей в голове у меня крутится много, ни одной нормальной, все сплетается в дурную мешанину, а потому появление Принцески воспринимается резко.
Она… Она просто охуительная. Нет другого определения в воспаленных мозгах. Никакого. Охуительная. То ли свет так падает, то ли мое настроение совпадает… Но я вижу лишь ее. Светилом на небосклоне. Никого другого. Ничего другого. Она выделяется на фоне остальных девчонок, словно породистая кошечка с родословной от самих кошачьих богинь Египта… И рядом с ней уличные бродяжки. У нее – самые блестящие, самые темные, самые глубокие в мире глаза, самые пухлые розовые губы, самая нежная кожа, самая изящная шея…
Она – реально Принцесса.
Она – Принцесса.
И идет так, что меня лично тянет встать на одно колено перед ней. И молить, чтоб позволила край платья поцеловать. Именно в этот момент в голову приходит всякая, лично мной не уважаемая, хрень про рыцаря и прекрасную даму. Не уважаемая раньше.
