Автор
В свете крошечного свечки в кабаке, где встречаются единицы сотрудников, днем света мало что видно. Я хлопаю рюмкой о столешницу, как обычно, но сейчас это выглядит даже более абсурдным — будто бы наедине с коварным планом. Этот ночной gathering становится предвестником большого шума и потусторонних дел, которых я пока не осознаю....
Кровь, остановившиеся взгляды. Подергивающиеся ноги. Короткий удар ножом. Холодные, мертвые глаза из-за очков. Это мой Лешка? Да? Тот самый, что только что, буквально десять минут назад, обнимал меня, целовал, трогал так властно и нежно… Это все – тоже он? Понять такое сложно, непостижимо просто. И потому я стараюсь избавиться от ненужных сейчас образов и мыслей и сосредотачиваюсь на словах Лешки. Идти спокойно, улыбаться… Иду. Улыбаюсь. Не представляю, как именно выгляжу сейчас, но стараюсь. Очень стараюсь! А внутри – все мерзлое.
Лешка догоняет прямо возле входа в зал, поворачивается, незаметно пряча влажную салфетку, всю в красном, в карман. Меня эта влажная салфетка вгоняет в дичайшую дрожь, но Лешка, уловив начинающуюся истерику, мгновенно останавливает ее. Он наклоняется ко мне и говорит жестким, четким тоном:
- Сейчас – на выход, прямо к стоянке. Молча. Если кто тормозит, киваешь, улыбаешься и машешь. Все. Поняла? Я – следом.
Я открываю рот, чтоб спросить… Непонятно, что, но мне это надо.
- Я – следом. Я – рядом. Не волнуйся. Иди.
И я подчиняюсь. Опять. Иду, ощущая его присутствие за спиной. И это, несмотря на увиденное только что, дает силы двигаться.
23. Алина. Ты похожа на своего отца...
В машине Леха привычно определяет меня на переднее пассажирское, так же привычно перехлестывает ремнем безопасности. А я в ступоре смотрю на его руки. Лунки ногтей красные.
- Леш, меня стошнит сейчас, - честно предупреждаю , ощутив рвотные позывы.
Лешка замирает, смотрит на меня своим неподвижным змеиным взглядом, потом отвечает тихо и ровно:
- Терпи, сейчас отъедем, встану в переулке.
После этого он спокойно заводит машину и так же спокойно, неторопливо, выезжает с парковки. Я, стараясь отвлечься, стараясь отключить голову от только что увиденного, только что пережитого, смотрю в окно, на весеннюю Москву. Открываю окно, подставляя лицо свежему ветру.
Лешка слишком страшен в этой своей повседневности. Словно и не произошло ничего, мирно ведет машину, глядя строго перед собой. Но вот есть у меня ощущение, что он каждое движение отслеживает. Словно я в клетке с дико опасным зверем нахожусь, и малейшее мое действие повлечет за собой… смерть.
Фонари больно бьют в глаза, до слез.
