Автор
В свете крошечного свечки в кабаке, где встречаются единицы сотрудников, днем света мало что видно. Я хлопаю рюмкой о столешницу, как обычно, но сейчас это выглядит даже более абсурдным — будто бы наедине с коварным планом. Этот ночной gathering становится предвестником большого шума и потусторонних дел, которых я пока не осознаю....
Ближе к окну, большому, как и положено в здании победившего конструктивизма, мягкая зона – диван и два кресла, перед ними – столик, на котором раскиданы в творческом беспорядке карты, книги, какие-то странные вещички, тряпочные куклы, мотки ниток и прочее. Сидения расположены так, чтоб с любого места мягкой зоны был обзор на окно. Оно, кстати, не занавешено ничем. Наверху угадываются жалюзи, но создается ощущение, что они постоянно подняты. В углу – рабочий стол с классической лампой с зеленым абажуром.
Мы сидим в мягкой зоне, но, так как за окном уже глубокая ночь, то непонятно, что за пейзаж открывается здесь днем. Аглая успела умыть меня, переодеть в короткую пижамку и напоить вкусным чаем с капелькой чего-то спиртного. А теперь мы сидели и гадали. Верней, это Аглая предложила погадать, просто , чтоб отвлечь, время убить… Чтоб мыслей не было ненужных, посторонних."
"Например, о том, что человек, в которого я, глупая, влюбилась, врал мне постоянно, на каждом шагу.
