Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Приступить к ликвидации» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Токмаков напрягся, приготовясь идти за ним, но затрещали кусты, и со стороны леса вышел коренастый человек, лица которого капитан разобрать не мог. Они встретились и остановились буквально в пяти шагах от Токмакова.
— Ну? — спросил приземистый.
— Харч повезут завтра.
— Так, а где власть?
— Гуляют. Сын Гронского на побывку приехал, у него и гуляют, бимбер у меня взяли.
— Все в доме Гронского?
— Ну, ты иди, Яруга, иди, — в голосе коренастого послышался охотничий азарт. — Иди, у меня для них гостинец припасен.
Коренастый шел задами деревни уверенно и быстро. Так ходят обычно люди, хорошо изучившие местность.
Токмаков двигался за ним, больше всего на свете боясь оступиться.
У дома Гронского капитан отстал. Легко перемахнув через плетень, он опередил бандита на несколько минут.
В доме играла гармошка, и чей-то голос, несильный, но приятный, пел «Землянку».
Токмаков прижался к сараю и снял ТТ с предохранителя. Бандит перелез через забор. Он был шагах в трех от капитана. Коренастый сунул руку в карман и достал гранату-лимонку.
Токмаков выстрелил, не давая ему выдернуть кольцо. Песня оборвалась.
Токмаков прыгнул к упавшему, поднял гранату и побежал.
Гончак из окна увидел убегающего человека и ударил по нему из автомата. Давыдочев стрелял с крыльца вслед неясной, петляющей среди заборов фигуре.
Токмаков бежал, слыша за своей спиной грохот автоматов, пули с противным визгом проносились мимо, кроша плетни, сбивая макушки кустов.
— Посвети-ка, — приказал Давыдочев.
Свет фонаря вырвал из темноты фигуру человека, лежащего лицом к земле, с руками, намертво вцепившимися в траву.
— Слушай, Гончак, а его же в затылок хлопнули.
— Да, дела, — участковый наклонился над убитым. Станислав подошел к Волощуку.
— Когда поставки в город везете?
— Через два дня, — рассеянно ответил председатель.
— Давай автомат, я с вами их в город повезу.
Гончак с Давыдочевым отошли к забору, закурили.
— Так, кто же его в затылок хлопнул, а, лейтенант?
Давыдочев затянулся глубоко, так глубоко, что огонь папиросы на секунду выхватил из темноты его лицо.
На рассвете Давыдочев спрятался у баньки, где поселился сапожник. Было рано, но у покосившейся стены баньки уже горел костерик, над которым на ржавом шомполе висел котелок. Сапожник вышел из баньки, приспособил на стене маленькое зеркальце, достал из мешка мыло, помазок и опасную бритву, потом он снял котелок, отлил в кружку горячей воды и начал бриться.
Давыдочев разглядывал его крепкую спину с буграми мышц, пороховую синеву татуировок.
— Осень, прохладное утро… — напевал сапожник.
Картина эта так не вязалась с образом сапожника-инвалида, что Давыдочеву хотелось немедленно подойти и арестовать этого человека. Но что-то удерживало его.
