Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Приступить к ликвидации» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И как долго придется ему и его товарищам переделывать этих пацанов, рано узнавших вкус табака и водки, полюбивших легкие, лихие деньги.
– Слышь, Толик, – сказал Кузин, – где товар?
– Нету у меня ничего, – буркнул Кочан, – нету как есть.
– Вы на чердак сходите, – сказал мужчина-понятой, – он туда что-то часто лазит.
– Сука, – выдавил Толик.
– Ты меня не сучи, сопляк, и глазами не зыркай, я всю жизнь у станка, а ты, как и твой папаша распрекрасный, на краденое живешь.
– Сам покажешь? – спросил Кузин.
– Ищи, начальник, тебе казна за это платит.
– Дурак ты, Толик, – беззлобно ответил Кузин. – В блатного играешь. Фасон давишь. Вспомнишь еще мои разговоры когда-нибудь. Никакой ты не блатной, а так – пена.
Минут через десять оперативники принесли в комнату несколько бумажных упаковок папирос, ящик водки и пол-ящика шоколада.
– Да у него целый гастроном, – ахнула завистливо дворничиха.
Милиционер, писавший протокол обыска, начал пересчитывать бутылки, пачки папирос, шоколад. Книжки со стихами нашли за иконой, их было пять штук.
– Где деньги, Севостьянов?
Парень молчал, глядя куда-то поверх головы Белова.
– Так, гражданка Севостьянова, – сказал Кузин, – вставайте.
– Зачем? – спросила внезапно старуха хрипло и резко.
И Белову показалось, что говорит кто-то вновь пришедший, так не похожи были голос и интонация на скорбный старушечий плач.
– Я хворая, нет у вас такого права.
– Есть, Севостьянова, есть. – Кузин подошел к кровати.
– Ты мне лапшу на уши не вешай, Севостьянова, хворая. А кто вчера водкой торговал, не ты? – В голосе Кузина зазвенели резкие нотки.
– Вчера не сегодня, начальник.
– Не встанешь – поднимем.
Старуха вылезла из-под одеяла и, на удивление Белова, оказалась в стеганых ватных брюках и толстом свитере.
– Бери, гад. – Она плюнула и отошла в угол.
Кузин подошел к кровати, скинул одеяло, поднял второе, лежащее на матрасе. Под ним были деньги.
– Ты что, Севостьянова, думаешь, это все? Сейчас мы выйдем, а наши девушки тебя обыщут. Не зря ты ватные штаны натянула. Пошли, Белов.
Милиционеры вывели Кочана, в комнату вошли две девушки с сержантскими погонами. За дверью слышалась возня, хриплый голос Севостьяновой, потом все стихло.
– Порядок, товарищ капитан, – выглянула на площадку девушка-сержант. – Заходите.
Старуха сидела в углу, закутавшись в тулуп. На столе лежали кольца, часы и деньги.
Севостьянова глядела на вошедших тяжело и ненавидяще.
– Ты, Севостьянова, – задохнулся от гнева Кузин, – сына своего вором сделала, невестку и внука. Люди на фронте кровь проливают, а ты жиреешь здесь на горе человеческом. Ты паук кровяной. Моя бы воля…
– Бодливой корове бог рогов не дал, – спокойно и зло ответила старуха. – На мне нет ничего. А деньги и цацки внучек принес.
