Большой, агрессивный джип плавно затормозил рядом с полицейским УАЗиком.– Новенькая? Из уличных? – холодный голос резанул воздух вокруг.Девочка стояла и, кажется, не дышала.– Скорее всего. Не из эскорта же дорогого… Вот, «пакуем». А вы её не знаете, Степан Богданович?– Нет. Но узнал бы… Лейтенант, отдай мне её.– Хм… Да забирайте.И полицейский, не особо церемонясь, толкнул её в направлении джипа.В книге присутствует нецензурная брань!...
Черт! Черт…
Когда девушка решила, что всё – зря приехала, вспыхнул свет на небольшом фонаре рядом с воротами. Одновременно послышался звук открывающейся двери. На этой ноте Женя должна была выдохнуть. Её впускают в дом, ей не придется снова замерзшей идти по пустынной улице пусть и хорошего района.
Но выдохнуть не получалось.
Никак.
Получилось мысленно толкнуть себя вперед и пройти внутрь приоткрывшейся калитки.
Раз приехала, раз пригласили – надо идти.
Она вошла и увидела, что навстречу ей медленно, прихрамывая, двигается Степан.
Глава 16
Женя не помнила, как оказалась рядом со Степаном. Хотела броситься к нему в объятия, но объятия никто не раскрыл.
Наоборот, Степан стоял хмурый, недовольный. Она его разбудила. По лицу заметно.
– Потеряшка, – он не спрашивал. Констатировал.
– Привет, Степан, – быстро проговорила она, обнимая себя за плечи. – Я…
Женя снова не знала, что сказать. Смотрела на мужчину, попутно отмечая, что он вышел к ней полуголым – домашние серые штаны и куртка, под которой больше ничего не наблюдалось.
Мужчина покачал головой и недобро заметил:
– Пришла.
– Угу.
– Замерзла.
– Угу.
– И такси отпустила."
"Женя начинала себя чувствовать китайским болванчиком.
– Что ж… – Степан сделал ещё один шаг, встав напротив девушки. Он возвышался над ней, а в ночи, в искаженном фонарями восприятии казался ещё шире в плечах и выше. – Я скажу один раз, Женечка. Твой душевный порыв мне понятен. Но, – он не повысил голоса, говорил четко, разделяя слова, – ты сейчас подумай и сделай правильный выбор.
Подобную категоричность Женя и раньше в нем замечала. Она проскальзывала, даже когда он говорил мягко, точно выстилал слова.
Сейчас все было иначе.
Как в тот вечер, перед их расставанием.
Женя сжала губы, стараясь не стучать зубами.
– Я хочу войти, – твердо проговорила, сверкнув глазами. – Пригласи меня, Степан.
