Автор
Попав в тёмный лес, героиня становится целью Тёмных магов, желающих использовать её для снятия проклятия. Чтобы выжить, ей приходится заключить сделку с одним из них и стать его женой, но он оказывается более опасным, чем казалось.
– Они не ожидали, что церемонию буду проводить я, – без пафоса или самохвальства ответил Даррэн. – И не собирались выполнять заказ, пока я не уеду. Но… – Тёмный ухмыльнулся и… неожиданно подмигнул мне. Это было так по-мальчишески, задорно, что я, не ожидавшая такого от вечно сурового, собранного и серьёзного Рэна, удивлённо округлила глаза. – Но вмешалась Лера, которая опознала неким образом наёмника.
Щёки опалило жаром и я смущённо опустила глаза.
– Считай, что ты спасла нашему графу жизнь, – с тёплой ноткой в голосе сказал Рэн.
– Ну, нет. Я всего лишь вовремя увидела, что стражник наёмник, – ещё больше засмущалась я.
– Возможно они бы смогли достигнуть своей цели, когда мы бы уехали. Если не убить, то сильно ранить, а дальше… ему бы тут же бросили вызов как Тёмному с попаданкой и точно бы добили.
Яна прерывисто вздохнула, приложив руки к груди, но ничего не сказала.
– Кстати, – повернулся к ней Рэн. – Тебя хотела видеть матушка Бронса. Она на аллее за прудом. Ждёт тебя.
– Зачем? – с опаской спросила Яна.
– Скорее всего успокоить, пока Бронс разбирается с последствиями нападения, – мягко улыбнулся Тёмный. – Иди, не бойся. Графиня Салои добрая и заботливая к своей семье женщина. А ты теперь часть этой семьи, Яна.
Попаданка медленно поднялась и кивнув нам, пошла к аллее, где её ждала будущая родственница.
– Поговорим о том, что ты узнала? – наклонив голову набок и не сводя с меня тяжёлого взгляда, спросил герцог.
В серо-голубых, как предгрозовое небо, глазах сверкнуло удивление, быстро сменившись раздражением и обидой. Такая открытая в своих эмоциях, такая искренняя… она была свежим глотком воздуха, после всех приторных, притворяющихся, скрывающих свои чувства, женщин. Они с Яной разительно отличались от нашей нежной половины аристократии. Другой мир… другие люди…
Обычно я читал людей легко, чувствовал отголоски их эмоций, знал потайные мысли, как бы те не старались их скрыть. Но Лера… была открытой книгой. Такой чистой, такой заразительной в своих ярких эмоциях.
Вот и сейчас я видел всё, чувствовал то, что бушевало у неё внутри. Но нужно отдать девушке должное – она не сорвалась. Сдерживаясь и подбирая слова, она спокойно спросила:
– Почему ты не сказал сразу? Зачем скрывал? Я же всё равно бы скоро узнала.
– Узнала бы, – согласился я, продолжая рассматривать бушующие эмоции в её глазах. – Но должно было это произойти в более благоприятной обстановке.
Она сильнее нахмурилась и я не смог сдержать грустную ухмылку.
