Автор
В стенах вынужденной изоляции и холодных лабораторий начинается невидимое притяжение - Амир, оставленный в зап lutой обиде после потери ребенка, оказывается среди людей, которым пришлось пережить что-то похожее. В каждом взгляде есть слезы, каждый жест - прощание с прежней жизнью. Здесь нет слов для описания боли или страха — только непрекращающееся притяжение к тем, кто понимает....
Прислонился изнывающей головкой ко входу.
- Я люблю тебя…
Первый, отчаянный, никого не щадящий толчок. Ее крик. Его стон. Яростные движения таза, жалящие поцелуи, оставляющие следы на коже. Острые зубы на болезненно напряженных сосках. Закручивающаяся спираль времени, отбрасывающая на долгие годы... Свистящий ветер в ушах, неподвластная пониманию скорость, с которой они неслись навстречу неминуемому столкновению двух вселенных, не думая, что будет потом.
Соня закричала, забилась в судорогах, ритмично сжимаясь вокруг его напряженной донельзя плоти.
- Я люблю тебя, - прохрипел Амир, извергаясь внутри нее яростными короткими залпами, - я люблю тебя…"
"А потом они долго лежали в тишине, единодушно решив, что разговоры сейчас только лишь все испортят. Он водил пальцами по ее все еще подрагивающему животу, размазывая по коже их соки. Касался влажными пальцами тугих сосков. Ярко-розовых и манящих.
- Я много раз представлял тебя кормящей грудью.
- Амир…
- Столько раз представлял… То беременной, знаешь, такой… толстой-толстой, в платье, напоминающем цирковой шатер… То кормящей.
Соня спрятала лицо на его так рано поседевшей макушке. Слишком много всего произошло за последние несколько минут. Она оказалась совсем не готовой ни к его долгожданному признанию в любви, ни ко всем последовавшим за ним признаниям. Сердце рвалось из груди. К его сердцу…
Непрекращающаяся ни на миг агония.
Глава 25
- Ты не замерзла? – озабоченно спросила Соня у Карины, в сотый раз трогая ее длинные, как у отца, стопы в носках.
- Нет! – засмеялась та.
- А смеешься чего?
- Ты как наседка…
- Наверное, идея игры в снежки была не самой удачной, учитывая твою недавнюю операцию.
- Если костный мозг функционирует, как положено, ей не страшно переохлаждение, - успокоил Соню Амир, - Карина может жить своей обычной жизнью. К тому же, она и не переохладилась. На веранде работали обогреватели.
- Все равно, садись поближе к камину. И ты, Амир… Смотри, какие руки красные! Я ведь говорила – надень перчатки.
- Да их ведь сначала нужно найти… Ну, куда мне в них ходить? – ухмыльнулся он, протягивая руки к огню. – Хотя… - добавил Амир, хитро покосившись на Соню, - теперь, наверное, найду. Было классно!
- Да уж. Повеселились, так повеселились. У меня снег, кажется, даже в трусах… - фыркнула Соня.
- Дай посмотрю…
- Амир!
Соня широко распахнула глаза и потрясенно уставилась на Каримова. Они ведь были не одни.
