Автор
В стенах вынужденной изоляции и холодных лабораторий начинается невидимое притяжение - Амир, оставленный в зап lutой обиде после потери ребенка, оказывается среди людей, которым пришлось пережить что-то похожее. В каждом взгляде есть слезы, каждый жест - прощание с прежней жизнью. Здесь нет слов для описания боли или страха — только непрекращающееся притяжение к тем, кто понимает....
Убегая от своего одиночества, Соня довольно много гуляла пешком, проникаясь специфической атмосферой, характерной, наверное, для каждого студенческого городка. Иногда она забредала и на территорию Гарвардского университета, старшего товарища ее – технологического. Здесь ей всегда легко думалось.
Влюбилась Соня и в свой новый дом. Небольшой двухэтажный коттедж, выкрашенный бледной голубой краской. В нем была совершенно идиотская планировка, но от этого он казался еще более милым. Она подумывала, чтобы в будущем выкупить этот домик, вокруг которого был разбит даже небольшой сад.
"Соня замерла посреди мощеной дорожки и опустила ладонь на живот. С ним не произошло практически никаких изменений. Ее малышу было всего четыре месяца, а она очень худа. Но уже вот-вот, и живот начнет расти.
Сердце сжалось от острой, не утихающей боли. Щемящая тоска навалилась на грудь. Из небольшой кафешки вывалилась группка веселых студентов и, громко смеясь, побрела вверх по улице. Соня медленно выдохнула и с шумом втянула носом аромат набирающей обороты весны, жареных гамбургеров и картошки.
Дрожащей рукой Соня толкнула дверь, и та… открылась! Нет, как ученый, она, конечно, знала, что из-за уменьшения серого вещества в мозге большинство беременных женщин тупеют, но это совершенно не относилось к ней. Если выключить свет она могла и забыть, то закрыть дверь – вряд ли.
