Автор
В стенах вынужденной изоляции и холодных лабораторий начинается невидимое притяжение - Амир, оставленный в зап lutой обиде после потери ребенка, оказывается среди людей, которым пришлось пережить что-то похожее. В каждом взгляде есть слезы, каждый жест - прощание с прежней жизнью. Здесь нет слов для описания боли или страха — только непрекращающееся притяжение к тем, кто понимает....
- терпеливо пояснил Амир, выговаривая каждое слово и обвел взглядом кухню, - Ну, и эта недвижимость, конечно же, тоже отойдет вам.
Несколько секунд Соня просто недоуменно хлопала ресницами, а потом вскочила, задевая ногой ножку стула, подлетела к нему и, обняв, зашептала:"
"- Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы не представляете, как нам нужны эти деньги! И квартира тоже нужна! Куда же мы без квартиры?! Теперь Сереже сделают операцию, и, может быть, он хоть немного еще поживет! Ну, надо же! А я уж совсем отчаялась! Спасибо… Спасибо вам! – повторяла, как заведенная, и то еще сильнее стискивала его руками, пряча лицо на груди, то отстранялась, чтобы заглянуть в глаза, и тогда ее хаотичная речь обрывалась.
И он остался на ужин.
Глава 7
Боль - первое, что Соня почувствовала, придя в себя. С трудом разлепила глаза – невысокий белый потолок, холодные кафельные стены и яркая, совершенно ненормально яркая лампа… Господи, не много ли света? Соня зажмурилась в попытке вспомнить, как она попала в это странное место.
Авария! Она попала в аварию! А теперь, должно быть, находится в больнице! Соню охватила паника.
От двери послышался какой-то звук, Соня повернула голову.
- Очнулась! – молоденькая медсестричка едва не подпрыгнула на месте и, высунувшись в приоткрытую дверь, что есть сил, заорала: - Михаил Львович! Ковалевская пришла в себя!
Господи, да что же так громко? Разве можно так орать? Так светить, так…
В палату вошел низкий щуплый мужчина.
- Добрый вечер, я – ваш лечащий врач. Филатов Михаил Львович.
- Фамилия обнадеживает, - слабо улыбнулась Соня.
