Автор
В стенах вынужденной изоляции и холодных лабораторий начинается невидимое притяжение - Амир, оставленный в зап lutой обиде после потери ребенка, оказывается среди людей, которым пришлось пережить что-то похожее. В каждом взгляде есть слезы, каждый жест - прощание с прежней жизнью. Здесь нет слов для описания боли или страха — только непрекращающееся притяжение к тем, кто понимает....
Неизвестно, сколько бы это все продолжалось, если бы Карина не заметила притаившегося в дверях отца. И неизвестно, сколько он там простоял и сколько успел увидеть. На Соню нахлынула такая отчаянная волна стыда, что она покачнулась и, запутавшись в злосчастной скатерти, упала на диван.
- Папа! Папа приехал! – орала Карина, взбираясь отцу на руки, как маленькая обезьянка.
- Ой… - только и выдала Соня, глядя в его карие смеющиеся глаза.
- Планы поменялись, - пояснил Каримов в ответ на ее невнятное бормотание относительно того, что он ведь собирался в командировку, и вообще…
Лишь спустя несколько месяцев Соня догадалась, что ничего у него не поменялось.
Много позже, когда они изредка возвращались к событиям того вечера, Амир, посмеиваясь, говорил, что лучшего зрелища он в своей жизни не видел. Соня улыбалась и соглашалась, мол, да, зрелище было что надо – безумный начес на голове, макияж а-ля «колхоз на выезде» и скатерть вместо вечернего платья! Амир возмущенно качал головой, распускал руки и жарко шептал на ушко, что ничего подобного он не видел.
Амир Каримов был изумительным, невероятно изобретательным и чувственным любовником…
Амир Каримов не оставил шансов другим мужчинам. Сейчас Соня и вспомнить не могла, а были ли они вообще в ее жизни? Кто-то точно был… Джек… Ах, да…
Соня тяжело вздохнула и растерла лицо.
Соня наблюдала за вошедшей в палату санитаркой, которая каждый день меняла ее постельное, обрабатывала полы, драила унитаз… и думала о том, в какую же копейку влетает ее пребывание в этой клинике. Ведь, несмотря на то, что в какой-то момент вопрос острой нехватки денег решился сам по себе, и она стала вполне прилично зарабатывать, в больнице об этом знать не могли.
С чего бы ему беспокоиться?
Даже если взять и представить, что он каким-то магическим образом узнал ее залитое кровью лицо… с чего бы ему так стараться? Он ни в чем не был перед ней виноват.
