Автор
В стенах вынужденной изоляции и холодных лабораторий начинается невидимое притяжение - Амир, оставленный в зап lutой обиде после потери ребенка, оказывается среди людей, которым пришлось пережить что-то похожее. В каждом взгляде есть слезы, каждый жест - прощание с прежней жизнью. Здесь нет слов для описания боли или страха — только непрекращающееся притяжение к тем, кто понимает....
Он помнил тот липкий, холодный ужас, когда почувствовал ее там… на трассе. Он отдавал себе отчет, что ощущал все эти дни, когда усилием воли заставлял себя держаться от нее подальше, в то время как она отходила от операции и мучилась от боли. Амир пытался работать, а вместо этого видел перед собой ее залитое кровью лицо и переполненные болью глаза. Разве он мог их разглядеть в сгущающихся ранних сумерках? Ни в коем случае. А все равно видел… Расплавленное серебро радужки, опоясанное темным кольцом. Он помнил их так отчетливо… Её всю! То, как она двигалась, смеялась, сердилась, как смотрела на него измученными усталыми глазами в момент, когда просила его отпустить.
- Расставить точки? – удивилась Соня. - А разве мы этого не сделали давным-давно?
- Нет, – покачал головой Амир. – Я - нет. Однозначно. А ты?
- Я не знаю… - прошептала Соня спустя некоторое время, в течение которого размышляла о чем-то своем.
Она всегда была такой. Правдивой, до зубовного скрежета. Но сейчас ее искренность совершенно не вызывала в нем отторжения. Напротив. Он, наверное, понял её огромную ценность. Амир втайне порадовался, что в этом плане Соня не изменилась. Её глаза были все теми же чистыми, незамутненными предательством и корыстью озерами.
- Возможно, нам действительно стоит поговорить, – еще тише добавила она.
- Поговорить? Да, наверное. И это тоже… Впрочем, знаешь… У меня несколько другие мысли на этот счет, – парировал Амир, а после запнулся – потому что не было у него никаких мыслей. Его приезд в больницу стал авантюрой чистой воды. Порыв, которому сейчас он был благодарен. Так о каких мыслях он толковал?!"
"- Что ты имеешь в виду? – сдержанно спросила Соня, чьи размышления, очевидно, приняли то же направление, что и его.
- Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
- Что? – она моргнула, как сова, и беспокойно зашевелилась.
- Осторожно! Тебе нельзя так резко!
- Я просто не понимаю…
- Я тоже, – откровенно сознался Каримов, - но очень хочу понять. Позволь… мне...
- Позволить, что? – Соня смотрела на него, не мигая, и он тонул… летел куда-то со страшной скоростью, туда, где не было дна.
- Позаботиться о тебе, - нашелся Амир.
