Это, блядь, не конец света!
– Кому как…
– Закрой рот! – рявкнул он.
Кира нервно сглотнула и ничего не ответила.
Глава 27. К чему приводит воздержание
18 августа 2016 года
13:00
Облака расступились. В иллюминаторах показались почти ровные желто-зеленые прямоугольники суши. Затем стали различимы очертания городских построек.
– Снижаемся, – радостно отрапортовал сосед слева.
Самолет подлетал к Краснодару. Сердце Кирилла сжалось. Не в страхе перед приземлением – летать-то он как раз любил и даже очень. Обожал ни с чем не сравнимое чувство парения в воздухе, когда где-то далеко внизу пробегают бескрайние моря, поля и леса. Зрелище восхитительное. Но сейчас его сердце трепетало совсем по другой причине – сегодня он наконец увидит жену и дочь.
Забрав багаж, Кирилл сел в первое попавшееся такси и назвал адрес дома.
Его не было целых два месяца. Два долгих и крайне утомительных месяца. Он провел их, работая над новым проектом и изнемогая от тоски по семье.
Он помнил, как первый раз позвонил жене из Омана через неделю после отъезда. Не мог больше ждать. Там восемь утра, в Краснодаре семь. Помнил, что не спал с четырех, разбуженный очередным кошмаром про аварию. Очень хотелось услышать родной голос. Кира ответила, даже поговорила с ним ласково, несмотря на прошлые обиды. Выслушала, как дела, рассказала про Дашу. С тех пор он разговаривал с ней почти каждый день.
Последние несколько недель до командировки были не сахар. Он безумно злился на Киру за отказ спать с ним, почти не разговаривал с ней, даже с дочерью сидел не так часто. В очередной раз с головой ушел в работу. Может быть, был с Кирой слишком резок. Он признавал это, но в то же время ничего не мог с собой поделать. Кроме того, в ее силах было его умаслить, он поддался бы – на первое же проявление нежности с ее стороны поддался бы тут же. Но жена была холодна.
Общаться нормально, ну, или почти нормально они стали, только когда Кирилл улетел в Оман.
Он и представить не мог, что будет настолько скучать по крошке-дочке. Малышка очень выросла, если судить по фото. Не терпелось покачать ее на руках, послушать, как воркует, с головой засыпать подарками, что лежали в его багаже. Для жены он тоже кое-что припас: отыскал серьги с маленькими, в полкарата величиной розовыми бриллиантами в комплект к ее кольцу. Стоили серьги как трехлетнее обучение в выбранном женой колледже, если умножить цифру на три, но для нее не жалко.
Он очень скучал по дочери, но по жене в разы больше. Это была совершенно другая тоска – трепетная, ранящая почти физически. Любовь к ней в разлуке только выросла. Хотелось прижать милашку к себе так, чтобы ребра ее затрещали. Потом закинуть на плечо – и в спальню. Сорвать с нее одежду…
Но он не будет так делать.