Всё будет нормально.
– Знаю я твое нормально. Ладно, звони, если что понадобится.
– Даже не подумаю!
– Поговори мне тут, – строго ответил отец. – Шутник нашелся. Да, и еще… Разберись с женой, а? Я в ваши дела стараюсь не лезть, ты знаешь. Но в последнее время она на тень похожа.
При упоминании жены Кирилл поджал губы.
– Пап, занимайся своими делами, хорошо?
Отец помолчал, кивнул и скрылся за дверью. Сын еще немного постоял на месте, всматриваясь в здание аэропорта.
– Она тень и есть, – пробормотал он, направляясь к джипу.
По дороге домой Кирилл снова и снова мысленно возвращался к сказанному отцом.
Жена действительно теперь напоминала скорее тень той жизнерадостной, открытой девушки, которую он когда-то полюбил. Она больше не спорила с ним, совсем не просила денег, на что он, честно говоря, сначала и рассчитывал. Она вообще ничего не просила, старалась как можно меньше попадаться ему на глаза, никогда не заговаривала первой. Если он что-то спрашивал, отвечала односложно и тихо.
Но хуже всего было то, что Кира стала его бояться. Сначала он думал, что жена просто обижена за то, что он позволил себе лишнего в свой день рождения. Вполне возможно, что так оно и было, поскольку вела она себя после этого довольно дерзко. Одна выходка с билетами в Питер стоила Кириллу кучу нервов, но когда он через пару дней попытался приласкать ее, Кира буквально затряслась в его руках. Никакие ласки не помогли ей расслабиться, как он ни старался. А он, видит бог, старался. Ласкал ее долго и с чувством, пока не возбудился настолько, что ее скованность прекратила его волновать. Ситуация повторилась и на следующую ночь, и днем позже. Дошло до того, что жена вздрагивала при каждом его появлении в детской. Она не кричала, не сопротивлялась, послушно шла за ним в спальню, но испуганный взгляд любимых глаз заставлял чувствовать себя последним подонком. И он прекратил попытки доставить ей удовольствие, лишь брал ее как хотел и когда хотел, не стремился сделать ей больно нарочно, но знал, что делал.
За последнюю пару недель Кирилл сам себе опротивел. Но отказать себе в доступе к телу жены не мог, да и не хотел совершенно, хотя теперь секс не приносил ему и доли былого удовольствия.
Жена боялась его, и это беспокоило Кирилла даже больше, чем он согласен был признать. Но почему он, собственно, должен беспокоиться о ее чувствах? Она ведь о нем не беспокоится. Останься у него хоть кроха надежды на то, что он сможет вернуть ее чувства к себе, лез бы вон из кожи, лишь бы всё наладить. Теперь же он просто не видел в этом смысла.
По приезде домой он застал тетю Машу с коляской в руках.
– Мы с Дашенькой идем гулять. Погода чудная. У пруда уточек покормим, – весело отчиталась она и скрылась за воротами.