– Ты уже оделся? – удивилась она.
– Привет, моя хорошая, – поздоровался он и наклонился поцеловать ее в щеку.
Кира позволила себя чмокнуть и посмотрела на него исподлобья.
– Что за грозный вид? – спросил он. – Как ты себя чувствуешь?
Она мгновенно смутилась.
– Нормально.
– Кир, мне сейчас очень некогда, но я не хотел уходить, не поговорив.
– О чем? – спросила она, насторожившись.
– Я вчера не шутил, когда сказал, что как раньше продолжаться не может.
– Ты опять? – голос ее дрогнул. Она вцепилась в расческу так, что костяшки пальцев побелели.
– Котенок, послушай, – он приблизился к ней и ласково обнял. – Я очень не хочу развода. Не хочу, чтобы ты об этом даже думала. Давай постараемся забыть прошлые обиды и наладить отношения. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить. Ну, посмотри на меня.
Кирилл приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал. Кира смотрела на него совершенно обалдевшим взглядом.
– Ты это серьезно? – спросила она вдруг.
– Еще как! – Снова поцеловал. – Скажи мне да. Ну?
– Да…
– Вот и славно, – он еще раз крепко прижал ее к себе и отпустил. – Ты пока отдохни, поспи, если хочешь, на массаж сходи. А вечером…
– С моими синяками только на массаж… – протянула она, вздохнув.
– Какими синяками? Покажи! – потребовал он.
Не дождавшись разрешения, стянул с нее халат. Кира и охнуть не успела, как оказалась в одних трусиках. Он опустился на колено и стал разглядывать ее со спины.
– Ничего себе! Это всё я?
Кирилл неверящими глазами уставился на дело своих рук, точнее пальцев. Темно-синие отпечатки виднелись и на ягодицах, и на бедрах, даже на ребрах было несколько отметин, хотя они были значительно более блеклыми, чем на попке.
– Тебе больно? – спросил он, аккуратно дотронувшись до ягодиц.
– Ну как тебе сказать… Ой, Кирилл, что ты делаешь? – взвизгнула она, почувствовав его губы на собственной филейной части.
– Прости, я очень постараюсь больше не ставить тебе синяков, – он поднялся с колена и замер, наткнувшись взглядом на ее голую грудь.
Кира тут же схватила халатик и завернулась.
Когда божественное видение в виде белых грудок и розовых сосков скрылось, Кирилл отмер.
– Я вчера много чего наговорил и сделал… Но ты должна меня понять. Я был очень обижен. Давай оставим всё в прошлом, ладно?
– Хорошо, – немного подумав, ответила она и попыталась пошутить: – Если дашь торжественную клятву, что больше не будешь угрожать расправой моему лицу. Оно, знаешь ли, для ударов о всякие там парпризы не предназначено.
Получилось не смешно. Кирилл смерил ее серьезным взглядом и спросил:
– Ты же знаешь, что я никогда не подниму на тебя руку? Бояться тебе нечего, и хватит об этом. Так сегодня останешься дома?
– Мне бы забрать документы из «Хоттабыча», – протянула Кира неохотно и как-то опасливо.