Девочка вышла из укрытия, грустно посмотрела на родителей, опустила плечики и поковыляла к себе. Кира повернулась к мужу.
– Через пятнадцать минут после твоего ухода она спросила, почему у тебя шрам такой же, как у папы. Она помнит тебя, Кирилл.
– Правда? – спросил он и просиял.
– Правда, – Кира достала из кармана джинсов две маленькие цветные картонки и положила на стол. – Она думает, что ты был в долгой командировке. Я сказала ей, что после нашего разговора ты сводишь ее в кино. Это билеты на ее любимый мультфильм.
– Ты отпустишь ее со мной? – обрадовался он.
– Это будет зависеть от нашего разговора, – отрезала она.
Кирилл посерьезнел и придвинулся ближе к жене.
– Ты подумала над тем, что я тебе вчера предложил? – спросил он напрямую.
– Да, – ответила она. – Твое предложение для меня неприемлемо, но у меня есть встречное.
– Озвучь, – попросил он.
– Одной семьей мы больше никогда не будем, но я позволю тебе видеться с детьми, если ты выполнишь мои условия.
Кирилл внимательно посмотрел на жену: на ее лице не дрогнул ни один мускул, она оставалась спокойной и решительной. Он жестом попросил ее продолжить.
– Ты не делаешь никаких попыток забрать детей и не претендуешь на меня, не диктуешь нам, как жить. И право решать, когда ты можешь видеть детей, я оставляю за собой.
– Я уже сказал, что не буду их отнимать, – возмутился Кирилл. – К чему этот цирк? Мне что, на крови поклясться?
– На крови не надо, – тем же спокойным тоном ответила она. – Я хочу заверить всё документально, получить официальный развод и право на опеку. Только при этих условиях я позволю тебе видеться с детьми.
– Официальный, Кир? – усмехнулся он. – Ничего, что официально я вдовец? Ты не забыла, что для всего мира ты не существуешь?
Она пожала плечами как ни в чем не бывало.
– Ты ведь решишь эту проблему, правда?"
"– То есть ты хочешь, чтобы я разобрался со всем, что ты натворила, потом еще и развод с опекой оформил? – спросил он с вызовом. – Щеки не треснут? К тому же я не хочу развода. Совсем!
– Не тебе решать! – бросила в ответ она.
– Еще как мне!
Он навис над ней и быстро заговорил:
– Кир, ты же понимаешь, то, что ты всё еще здесь, – лишь жест доброй воли с моей стороны! Я, конечно, сам натворил дел. Но это не идет ни в какое сравнение с твоим побегом. За то, что ты сделала, я имею полное право поступить с тобой как угодно. Я легко могу забрать детей… и тебя могу забрать. Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.
– Угрожаешь? – спросила она и глазом не моргнув.
– Констатирую факты! Тебе напомнить, кто у нас в семье главный и сильный? – спросил он со всей серьезностью.
– Не знаю, кто у вас, а у нас в семье я! – отрезала она. – Да, ты можешь силком забрать детей.