Прямо скажем, не «как будто»: чем больше мы с ней конфликтуем, тем дольше все это тянется и тем больше они могут на нас заработать… Нет, серьезно, на этой неделе мы начали спорить, кому достанутся рюмки для джина. Рюмки для джина! Никогда не выходи замуж, Софи.
Я таращусь на него, не зная, что сказать, кроме как пошутить:
– Ничего не скажешь – правильный настрой для поездки на свадьбу подруги.
Гарри вдруг заходится громким смехом, и напряжение мгновенно покидает его тело. Я тоже расслабляюсь. Только теперь я понимаю, как настороженно слушала его разглагольствования о бракоразводном процессе. Он чаще вспоминает о бывшей жене, чем о своей семье, но о самой процедуре развода говорит редко, лишь изредка упоминает встречи с адвокатами.
У меня с языка готов сорваться вопрос про его семью – про брата, о котором он изо всех сил старается не упоминать, про звонки от мамы, которые, как я могу заметить, он игнорирует, – но сейчас, когда он снова расслабился и улыбается легкой, ослепительной улыбкой, я не хочу портить ему настроение.
Мы когда-нибудь поговорим об этом, если он сам захочет.
Сегодня я не собираюсь играть роль психотерапевта в наших странноватых взаимоотношениях. Это он пригласил меня на свадьбу к друзьям, чтобы ему не пришлось сидеть за банкетным столом рядом с пустым местом, и он хочет, чтобы гости спрашивали его обо мне, а не о бывшей жене: кто посмеет завести разговор о продолжительном скандальном разводе в присутствии новой девушки? Я – отвлекающий маневр, вернее, даже реквизит, точно такой же, каким был для меня сам Гарри на свадьбе Джессики.
И меня это устраивает. Гарри мне нравится – сейчас гораздо больше, чем тогда, когда я просила его стать моим фейковым бойфрендом. Рядом с ним так чертовски легко – и так чертовски легко быть собой, – поэтому он мне очень дорог.
Главное – не подпускать его слишком уж близко (и не подходить самой), потому что ему в любом случае не нужны отношения с девушкой. Возможно, он ходит на свидания еще с кем-то – веселые интрижки, бурный секс на одну ночь – и даже не считает нужным об этом упоминать. Может быть. Он постоянно шутит, что все еще выкарабкивается «из брачной ямы».
Мне совсем не сложно бить себя по рукам – пока я напоминаю себе о нашей несовместимости.
Но, знаете… Было бы намного проще, если бы он не был таким понимающим и готовым принять заботу.
Гарри мне просто друг (друг с привилегиями… и общим хитрым планом, шитым белыми нитками), но осознание того, что я чувствую к нему на самом деле, медленно разливается по телу, словно я сажусь в ванну, наполненную теплой водой.
К Джейксону я ничего такого не испытываю.