Автор
В непростой реальности, где все кажется безнадежно скучным, главная героиня, Притворись влюбленной, решает изменить ход событий. Она начинает играть роль неузнаваемой влюбленной, и мир вокруг становится удивительно теплым и ярким благодаря ее магии взгляда. Этот роман описывает не просто игру в любовь, а тонкую игру реальности, где каждый шаг имеет значение....
У меня есть… подобие социальной жизни, даже если она по большей части крутится вокруг чужих свадеб, чужого новоселья и моих свиданий. Даже если в последнее время она в основном связана с парнем, которого я уговорила стать моим фейковым бойфрендом.
Неужели моя жизнь такая никчемная? Я задаюсь этим вопросом – и вдруг понимаю, что спрашивать себя надо не об этом.
А вот о чем: неужели я так мало ценю то, что у меня есть, лишь потому, что мне не с кем это разделить?
Дункан смотрит на меня так, словно видит, как крутятся, жужжа, шестеренки у меня в голове, и понимает, что сам нечаянно запустил этот сложный механизм.
– Что я такого сказал?
– Я что, всегда такая, как ты описываешь?
– Не всегда, нет! – говорит он как-то слишком быстро. – Нет! Просто… Ну, в меру.
– Господи боже… Я такая, да?
Он вздыхает и смотрит на меня не моргая.
– Тебе по-честному или по-журналистски, позитивненько? Если хочешь, я выберу второе, но, сама понимаешь, буду немного предвзят – как хронически одинокий.
Мне нечего сказать: я слишком потрясена этим чудовищным, убийственным осознанием. Это еще противнее, чем скандал на вечеринке по случаю новоселья Фрэнки номер один, когда я подслушала, как Фрэнки номер два делает из меня стерву. Противнее, чем сожрать капкейк из собачьих консервов и потом почистить зубы пастой со вкусом говяжьей печени. Это даже хуже, чем пойти в кино на свой день рождения, так и не дождавшись лучшей подруги, которая отменила встречу в последний момент.
Дункан, похоже, замечает, что меня буквально парализовало. Поняв, что мои жалобы на расставание Талли с парнем закончились, он хлопает меня по плечу:
– Слушай, Баркер. Не заморачивайся на этот счет.
