Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Притворная дама его величества»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И никаких свитков, никакой Книги… Придется строить версии самой, если они мне хоть что-то дадут. Родители детей горюют, но дети не на каждой фреске больны. Что еще общего? Природа. Допустим, это все Клейдария. Колыбель веры. У нас в некоторых религиях изображали Израиль — Палестину, или как она тогда называлась. Здесь религия все же иная и за счет магии легенд и разногласий в ней, наверное, меньше, но есть иносказания. Где они? В чем? Нет, антураж ничего мне не скажет. Деревья. Ручей. Нет, спасибо, мы там уже были. Расщелина… стоп.
Я всмотрелась. Расщелины на каждой фреске, и, несмотря на полумрак, можно разглядеть эмблемку над каждой щелью в скале, такие же эмблемки были по всему коридору. Пробуем рассуждать."
"Везде дети, везде родители или просто взрослые, везде святые — важно: они рядом с детьми, а прочие фигуры словно теряются и размыты. Расщелина эта и знак. Расщелина. Я прикрыла глаза. Предания и Деяния, суд господень, благословение господне — однажды расступилась скала, и появился святой Мартин в семье, где нужна была медицинская помощь ребенку, и так же расступилась скала, и появился святой Себастьян и спас семью от разбойников. Если на фресках изображен Путь святых — так назывались эти проходы в скалах — то он носит ритуальный характер, и даже не суть какой, но молельня определенно неспроста.
Машину для ликвидации неугодных в Пути придумали, конечно же, люди. В Преданиях не было об этом ни слова, святые не истребляли детей господних, а люди всегда проявляли изобретательность, когда требовалось отправить на тот свет ближнего своего.
Ненавидела в детстве сочинения по картинам. А сейчас еле сдержала истерический смех и едва не надавала себя пощечин. Раз: кажется, снова буйство гормонов. Два: ну не могли же со школьной скамьи готовить детей в попаданцы? И если уж говорить о детях: в этом коридоре я должна отмолить какого-то младенца? Какого и почему? И зачем для этого мне быть придворной дамой?
Ненавидела сочинения по картинам и сейчас сочинила какой-то бред.
К черту, кощунственно подумала я, хотя уже знала прекрасно, что в этом мире концепции ада нет и чертей никаких тоже. Осмотрев молельню как могла, я опять устроилась у стены и только вытянула ноги, как услышала звук.
Кто-то… открыл где-то дверь?
И даже не подумав, что это могут сдвигаться стены, чтобы оставить от меня лишь не самое доброе имя, я вылетела в коридор.
Глава двадцать седьмая
Она была деревянной. Та самая дверь, которую я приняла за стену. На нее лился свет, после полутьмы коридора казавшийся мне мучительно ярким, и да, дверь все-таки была деревянной. И я не понимала, как могла спутать дерево с камнем.
Это настораживало сильнее, чем странный коридор с давилкой и молельней.
Мало ли, что там было, за этой дверью.
