Метрах в ста от тихой деревни, где я родилась, я оказываюсь перед огромным дворцовым порталом. Роскошные платья и кареты лишь маскируют неуместный мир: отсутствие медицины и права выбора. Я - притворная дама Его Величества, сознательно вынужденная играть роль своей смертельной противоположности. Историческое фэнтези, где каждое слово овеян ароматом веков давних тайн и мечты....
Получается, лекарства имеются, но где-то ошибка в технологии и хранении.
Да, опираться на такие источники при попытке натянуть науку на глобус — занятие неблагодарное. Но стоит над этим подумать. Стекольщики. Если изготавливать колбы, прокаливать их. А что может быть еще? Вода, поняла я. Они используют для производства снадобий некипяченую воду. Вот и чистые руки, и огонь, мера — это, скорее всего, дозировка, тут вряд ли можно трактовать как-то иначе, а что насчет птицы? Как натянуть на глобус еще и чирикалку?
А легко, если это сова, ухмыльнулась я.
"Распорядившись насчет ужина ее величества, я вернулась к девицам. Забот у них было немного: сожрать то, что я им подсуну, а в остальное время сидеть и не отсвечивать. Что интересно, их это устраивало, и даже Женевьева не огрызалась. Видимо, ее куриных мозгов хватило на то, чтобы понять — я здесь закон и мое слово главное, мне лучше не перечить, тогда и место сохранится… если, конечно, ты не помрешь от того, что сама и попыталась подсыпать, хмыкнула я и снова уткнулась в Книгу.
— О паратиритис ден та парапланитеи…
Слова по отдельности были знакомы, уточнить было не у кого — Теодора уже ушла. Свиток был занятен — о женщине, которая потеряла в огне семью и решила посвятить себя служению господу, но священник отказал ей трижды. Как я уже знала, странным это не было — решение о постриге принималось пастырем единолично на основании личных качеств будущего инока или инокини.
Слова были знакомы. Видящая не потеряет дорогу. Ну, ничего необычного, она же ведь не слепа?
— О паратиритис ден та парапланитеи, — повторила я и подняла голову. На меня смотрела Женевьева.
— Видящая да не собьется с пути, — перевела она. — Странно тебе не узнать эти слова.
Глава тридцать первая
Угу, мрачно согласилась я про себя.
— Я никак не привыкну к тому, как надо переводить, — пожала я плечами.
Видящая да не собьется с пути, серьезно? С какого пути? Видящая. Это был пунктик у кардинала как раз на мой самозваный счет.
— А ты, — усмехнулась я и едва заметно поморщилась — тон надо было взять другой.
