Метрах в ста от тихой деревни, где я родилась, я оказываюсь перед огромным дворцовым порталом. Роскошные платья и кареты лишь маскируют неуместный мир: отсутствие медицины и права выбора. Я - притворная дама Его Величества, сознательно вынужденная играть роль своей смертельной противоположности. Историческое фэнтези, где каждое слово овеян ароматом веков давних тайн и мечты....
Послал узнать, что там.
Парень переваривал мои слова. На вид интересный, только отвратительно пьян.
— Так… денег-то что, не хочешь?
— Так хозяин побьет, — прикинулась я сокрушенной. Мол, очень хочу, но неохота быть поротой. Страдальческое лицо вышло правдоподобно. — Я сейчас вниз схожу, а потом заснет хозяин, приду.
Может, на трезвую голову парень соображал лучше, но у меня возникла идея. И она должна была сработать."
"Не дожидаясь, пока он еще что-нибудь скажет, я пошла вниз. Масштабы драки я себе нарисовала побольше, оказалось, не настолько все страшно.
— Доктор тут есть? — громко спросила я. — Там господин не дышит.
Хозяйка среагировала сразу. Она поставила на стойку грубый кувшин, швырнула грязную тряпку, обернулась ко мне.
— Какой господин?
— Не знаю. Он меня позвал, а сам упал и не дышит.
— Вот дурная, — возмутилась хозяйка. — Мариза, вроде бы неглупая девка, а уже под господ лезешь? Хотя с твоей-то матерью что от тебя ждать? Кабы не одно лицо с графскими дочерями, кто бы тебя еще признал?
В отличие от хозяйки все, кто еще стоял на ногах, заинтересовались.
Я напряглась — пойдет ли хозяйка следом, но снова не ошиблась: раз господин, значит, всей этой ораве есть чем поживиться, а ей было совсем ни к чему наутро выслушивать, что у него что-то пропало.
Я осталась одна, если не считать храпящих пьяных и какого-то мужика с разбитым лицом.
Улица встретила меня ледяным ветром, но после жара трактира мне было не холодно. Я понимала, что поначалу, что надолго меня не хватит, и, с трудом передвигая ноги, пошла туда, откуда слышалось лошадиное ржание.
Пустая конюшня — если исключить лошадей и конюха. Никого, или мне показалось, или кто-то не собирался никуда уезжать, или уже уехал. Я прислонилась к стене, чувствуя усталость и опустошенность, и какая-то лошадь потянулась ко мне через стойло.
— Уйди, — отмахнулась я. Лошадь фыркнула. Я смотрела на нее — нет, она не даст никаких подсказок. Больше я не смогу предпринять ничего, по крайней мере, сейчас, я даже вряд ли дойду до замка.
