Метрах в ста от тихой деревни, где я родилась, я оказываюсь перед огромным дворцовым порталом. Роскошные платья и кареты лишь маскируют неуместный мир: отсутствие медицины и права выбора. Я - притворная дама Его Величества, сознательно вынужденная играть роль своей смертельной противоположности. Историческое фэнтези, где каждое слово овеян ароматом веков давних тайн и мечты....
Вот — я нашла наконец верное слово. Везде, где бы я ни была, было впечатление жилого дома, с хозяевами, со своей атмосферой, будь то помпезность Версаля, роскошь Петродворца или холодная британская сдержанность. А этот королевский дворец напоминал мне казенный дом.
Мне пришлось побывать на знаменитой даче Сталина. Нет, в отличие от окружавших меня туристов, я была равнодушна к этому этапу истории. Что было, то было, меня не пугал и не восхищал «дух», мне в принципе было без разницы, кто там жил. Мне было интересно — как жил.
Вот этот дворец был таким. Как та самая дача, и тогда я сказала экскурсоводу — представляете, я нашла новое значение выражению «казенный дом».
Не вазочки, фотографии или обои в цветочек. Нет. Забыли дать дому хозяина, человека, людей, даже в тюремной камере, вероятно, не так безлико, что есть, что нет. Дворец на меня давил, да и дворцом я его не могла назвать.
А вот возле дверей, где Пьер остановился, ощущение это пропало. Везде были проходные комнаты, анфилады, казалось, негде найти приют, а эти комнаты были отгорожены от внешнего мира.
Королевская спальня?..
Глава тринадцатая
Двери открылись. Я оказалась внутри.
И пропало ощущение казенного дома. Тут была хозяйка, и я ее видела. Высокая статная дама в роскошном платье, с жестким, неприятным лицом, окруженная толпой одинаковых девушек.
Лицо герцогини де Бри могло бы заставить поежиться бедняжку Маризу.
— Вот и ты, дитя мое, — проскрежетала дама, а я кивнула.
