В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
Уж больно резво ты, подруга, под меня залегла и вообще...
Конечно же, всегда хочется верить, что на тебя, такого милого, почти пятидесятилетнего, вдруг возьмет да и западет со страшной силой невероятно красивая, успешная молодая баба. И все у вас с ней будет как в той сказке... На то она и сказка.
– Что еще?
– Азартен, ты, Парамоша. Не так быстро. Ответь-ка мне сначала на один вопрос. Я, собственно, ради него и зашел.
– Ты же вроде уходить собирался.
– А ты поверила? Я, конечно, безумно рад видеть тебя, но только ради этого не приехал бы.
– Услуга за услугу. Ты отвечаешь на мои вопросы, я – на твои. Ты первый.
– Уговорила, начинай.
– Почему револьвер не выстрелил?
– Моя вина. – В тот вечер мы заснули сразу же после ужина, трогательно обнявшись как котеночки и дружно посапывая. Не выспались, видать, накануне и перенервничали. А может, смена погоды подействовала или та химия, которую я добавил в «Токай».
Минут через десять я выбрался из спальни, оставив роскошную женщину Дашу сопеть в одиночку.
Я открыл дверь и впустил в квартиру топтавшегося на лестничной клетке Фиму.
– Бонд, Джеймс Бонд, – шепотом представился он, подавая мне руку в прихожей.
– Поросенок Фунтик, – прозвучало в ответ. – Проходи, противный, располагайся.
Пока Фима колдовал в гостиной над хозяйским компьютером, я, признаюсь, немного покопался в ее вещах и вскоре обнаружил то, что искал.
– Теперь твоя очередь. Повторяю вопрос, кто руководил тобой в Москве?
– А может, сначала... – она закинула ногу за ногу. Зазвенела цепь, один конец которой был прикреплен к намертво привинченной к полу ножке дивана. Второй заканчивался «браслетом», окольцовывающим лилейную Дашину ножку в районе щиколотки, – а то сижу здесь, как в зиндане.
– В зинданах узников не сковывают.
