В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
Начальник здешней безпеки – круглый дурак, причем постоянно над собой работающий, чтобы стать еще круглее. Хитрован Степаныч шефа очень хочет схарчить, постоянно к этому готов, но пока не может. Б). Мою скромную персону хотят, кроме всего прочего, задействовать в каких-то своих, очень внутренних разборках, что мне на фиг не нужно. Эх, если бы не Женька Степанов!
– А ты – хам, Скоморох, – разверз, наконец, уста гипнотизер-заочник, начисто игнорируя правила приличия типа поздоровкаться, представиться.
– Думаю, что в самый раз. И еще, я был бы очень благодарен, если вы впредь будете обращаться ко мне исключительно по имени, можно даже без отчества. Скомороха больше нет.
– Дерзок, – хохотнул великий и ужасный, – и горд. А что сразу ехать не захотел?"
"– Да, едва не забыл. Я абсолютно уверен, что вам будет очень комфортно обращаться ко мне на «вы».
– Вот как? – он с удовольствием рассмеялся, откинув голову назад. – Так отчего же вы сразу не захотели ехать?
– А меня никто и не приглашал, приезжали друг за другом какие-то комические персонажи, всячески пытались меня обидеть, а пригласить забывали.
– Выходит, мои ребята – комические персонажи, а вы, значит, – высокий профессионал?
– Почему обязательно высокий, много выше бывают. Просто профессионал.
– Если так, то удовлетворите мое любопытство.
Изо всех сил изображая оторопь, я посмотрел на Степаныча. Тот напыжился и уставился в никуда оловянными глазками. Дела!
– Я не могу ответить на ваш вопрос.
– Потому что давали подписку о неразглашении?
– Потому что просто ничего об этом не знаю.
– Вы до сих пор верны присяге?
– Просто всегда стараюсь держать данное слово.
– Красиво, но неумно, я... – и тут зазвонил лежащий перед ним на столе телефон, сопоставимый по стоимости с почти новой «вольво» Степаныча калининградской сборки.
Мы со Степанычем тоже встали и с удовольствием вышли в дверь.
