Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Притворщик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глава 18
Прихватив оставленную в камере хранения на Киевском сумку, я нырнул в метро и отправился домой на Академическую. В мои планы совсем не входило ночевать в собственной квартире, просто следовало кое-что проверить. Уж больно не понравился недавний разговор с верным Павлом ибн Константиновичем и его вопросики."
"Выйдя из метро, я немного прошел дворами и вышел на улицу моего детства. Когда-то она называлась улицей Телевидения, но после того, как выдающийся партийный и государственный деятель, несгибаемый большевик, твердо и принципиально колеблющийся исключительно вместе с линией партии (тому свидетельство – присутствие в политбюро, как при Сталине, так и при Никитке) товарищ Шверник на восемьдесят третьем году жизни оставил этот мир, улицу назвали в его честь. Я миновал здание торгового центра и, не доходя до многоэтажки дома аспирантов, повернул налево. Вслед мне несся отборный русский мат, это будущее российской науки, гости с Кавказа, о чем-то мирно беседовали с группой вьетнамских «аспирантов» с Черкизовского рынка.
А вот и вход в мой двор. Сюда меня привезли в виде свертка в одеяльце из роддома, отсюда же я, не совсем адекватно воспринимающий мир после бурных проводов, отправлялся служить срочную, полагая, что на каких-то два года всего. Здесь жили мои друзья, Сережка и Виталька. В детстве мы вместе играли в войну, и на чердаке у нас был «штаб», немного повзрослев, всей компанией ходили на тренировки в секцию бокса, на Большую Черемушкинскую. Потом жизнь, как и следовало ожидать, разбросала нас. Я не вернулся из армии. Сережка в начале восьмидесятых зашустрил в комсомоле, сейчас он депутат Госдумы и заместитель руководителя какой-то там парламентской группы. Мы столкнулись с ним два года тому назад в лондонском пабе. Он соизволил узнать меня и любезно предложил как-нибудь встретиться, предварительно созвонившись через его секретаря. Виталька сейчас в Австралии, когда ему раз в три-четыре года в очередной раз надоедает руководить транспортной фирмой своего тестя, он вырывается на недельку ко мне, и мы гудим по-русски, то есть с водкой под соленые грибы, и вспоминаем юность.
Если войти под арку во двор, то слева от входа будет беседка, где мы обычно собирались по вечерам перед выходами на Большую землю за приключениями на собственные задницы. А еще мы любили погорланить там под гитару. Помнится, Сережка здорово на ней играл. Как-то он привез со сборов комсомольских активистов в Крыму эту песню, и она стала нашей любимой:
Парашюты рванули, приняли вес,
И земля содрогнулась едва,
А внизу дивизии Эдельвейс
И Мертвая Голова...
Выводили мы нарочито-хриплыми голосами на радость засыпающим соседям и сами себе казались парнями с неба.
