Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
От такого пафоса хотелось хихикнуть.
Это желание тут же пропадало, стоило только на него глянуть. Под два метра ростом, с плечами гориллы, личиком пирата Карибского моря и взглядом, вызывающим у собеседника навязчивую мысль о валидоле. Сила рукопожатия его ладошки размерами со штык совковой лопаты была способна заставить заорать от боли булыжник. Он играючи выжимал лежа сто восемьдесят килограммов на десять раз, щеголял в кожаном прикиде и снимал бандану только отходя ко сну. Ездил на раритетном «Харлее» и проводил свободное время в байкерской тусовке, где был известен под милым прозвищем «Душегуб»."
"Спец он был от бога, один из лучших и самых дорогих на Москве. Работал только на себя, хотя заманчивые предложения поступали часто, однако все попытки хоть как-то адаптировать этого флибустьера к среде офисного планктона всегда заканчивались его громогласным «Нах...» и выходом в дверь. Порой вместе с дверью.
Он стоял в дверях, полностью закрывая собой проем, в старых трениках и защитного цвета безрукавке, открывающей взгляду пару ручищ толщиной с ногу среднестатистического россиянина каждая. За прошедшее со времени нашей последней встречи время он стал еще здоровее, если, конечно, это возможно.
– Здорово, Стас, – и хлопнул меня по плечу, отчего мои ноги едва не ушли по колено в пол. – Проходи, можешь не разуваться, – у Фимы никто никогда не разувался в прихожей.
– Привет, Фима.
– Значит, сегодня без водки?
– Увы, – вздохнул я.
– Тогда кофе. Проходи, я сейчас, – и двинул на кухню.
Я прошел в гостиную. Все тот же милый сердцу бардак: боксерская груша на тросе, гири, перчатки, кожаные шмотки на полу, плакаты со слегка одетыми девицами по стенам. Закурив, я уселся в кресло у стола.
Фима появился с двумя с двумя литровыми, наверное, кружками, кофейником и сахарницей.
– Угощайся.
Отхлебнув сумасшедшей крепости кофе, я поспешил закурить вторую сигарету, следовало накуриваться впрок.
– Как вообще дела?
– По-разному, – Фима тоже глотнул из кружки и затянулся. – Недавно едва в ФСБ не замели.
– Это за что?
– Да так, пришел тут один кекс по рекомендации, принес заказ, заплатил аванс, а когда пришло время рассчитываться, явился с группой товарищей, предъявил ксиву и стал зазывать к ним в контору на службу. Да еще и аванс попросил вернуть, дескать, западло с Родины-матери бабло сшибать.
– А ты что?
– Что я?
– Согласился?
– Ты представляешь меня, каждое утро идущего на работу?
– В кожаных портках?
– В кожаных портках.
– И в бандане?
– И в ней.
