Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Притворщик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Степаныч степенно откушал водочки. Закусили каждый своим: долькой лимона и тарталеткой с белужьей икрой.
– Ну, и что там твой Скоморох творит? – поинтересовался Вайсфельд, закуривая.
– Пытал сегодня личную охрану шефа, замордовал всех в конец.
– Наконец-то работать начал, а кто с ним?
– Пока не знаю, он при входе документы не предъявлял.
– Это почему?
– У Кондратьева пропуск по форме 2А-1.
– Понятно. Не забудь распорядиться, чтобы его напарника потом отследили.
– Слушаюсь.
– А вообще, Степаныч, я начинаю жалеть, что позвал этого вашего Скомороха. Бабла он срубил море, а результатов – никаких.
– Стас работать умеет.
– Ага, как же. Ты расскажи о его подвигах, не стесняйся, обожаю сказки, на ночь глядя. Как он, например, притворился Нэнси Рейган и по приказу партии и правительства заразил старину Ронни триппером. Или как в образе Моники Левински, – он поднял руку и замерший в ожидании неподалеку официант поспешил к их столику.
– Напрасно вы так, Григорий Борисович.
– Напрасно? Да что он, вообще, может? – заорал тот. Указал подошедшему официанту на опустевшие рюмки. Тот, безошибочно определив, что и кому, начал их наполнять.
– Что может? – Степаныча уже вконец достал этот пьяный сопляк со всеми его дешевыми дипломами и собственным мнением по всем вопросам. – А может, это он нам сейчас наливает? – и указал на официанта.
– Не смешно, – легким движением ладошки Вайсфельд сделал халдею знак испариться. – Вон он ходит, вынюхивает, – и указал на Гену в моем образе, ласково обнимающего офисную дамочку за то место, где спина напрочь теряет свое благородное название.
Я вытер горлышко бутылки полотенцем и заспешил прочь от греха подальше.
Выкушав очередную порцию текилы, Вайсфельд оставил своего зама и направился «общаться на своем уровне». Посмотрев ему вслед добрым взглядом, тот остался за столом, налил себе сам и выпил.
Зайдя за угол, я достал телефон и связался с Фимой.
– Как?
– Второй номер в данный момент треплется по «аське» с очень интересным сабжем, – проходящий у нас под вторым номером Степаныч в тот момент пережевывал бутерброд с белорыбицей.
– Понял, конец связи, – и тут же набрал Степаныча.
– Ты, Стас? – старый служака едва не подавился.
– Ровно через пятнадцать минут вызовите к себе Толмачева.
– Зачем?
– Придумаете. Конец связи.
И, наконец, последний звонок.
– Да, – ответил мне мой собственный голос.
– Через полчаса будь в кабинете.
– Понял.
