Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Она что-то пробормотала во сне и, не просыпаясь, перевернулась на другой бок. Я включил ночник – из кресла в углу спальни на меня смотрел мой бывший друг и напарник Толя Фиников, оперативный псевдоним Грек.
Глава 27
День шестой
– Здорово, Скоморох.
– Привет, сволочь, – любезно ответил я. – Чай, кофе, простоквашу, водку, по морде? Ты говори, не стесняйся.
– Да хоть соляную кислоту, – согласился он. – Попроси меня развязать. Я пришел с миром и без оружия.
В дверях показался Володя Лопатин. Подошел к сидящему в кресле и поинтересовался:
– Очухался?
– Не совсем пока. Это ты меня так?
– А оно тебя..? – ответил Володя вопросом на вопрос.
Что касается Володи Лопатина, то я узнал его еще в мой первый визит на Красноказарменную. Как же иначе, самый многообещающий боец в союзной молодежной сборной. Если бы в то время наших отпускали в профессионалы и судьба свела его с тем же самым Роем Джонсом... Не знаю, кто из них двоих был бы признан лучшим из лучших.
– Разве можно так выражаться при дамах? – внесла свои пять копеек в нашу милую беседу пробудившаяся хозяйка дома. – Отвернитесь, ребята, я оденусь. Стас, тебя это не касается, попробуй только!
Из-за дверей раздался голос Котова:
– Все проснулись? Кофе поспел, идите трескать, пожалуйста.
– Пошли, действительно, кофейку жахнем, а то спать хочется, сил нет, – предложил Володя и поинтересовался у Грека: – Дергаться не будешь?
– Я не самоубийца.
По кухне сновал Саня, с медвежьей грацией сервируя стол для небольшого ночного междусобойчика. У окна устроился небольшой худенький паренек с личиком падшего ангела и волчьими глазами, положив неожиданно крупные для его хрупкого тела кисти рук на стол.
– Валентин, – представился он мне и протянул руку. Пальцы у парня оказались просто стальными.
– Очень приятно, Стас, – любезно ответил я и поинтересовался: – Как ты? Говорят, пидорки вконец достали?
– Не то слово.
– У лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, – сюсюкающим голоском влез в беседу Котов, – тонко развито чувство прекрасного, – и томно опустил взгляд.
– Пошел ты, Саня... – начал Валентин и вдруг расхохотался, уж больно интересно смотрелся Котов «в образе».
Меня тоже пробило на смех.
– Грубые вы, и ни хрена не женственные, – грустно сообщил нам Котов и всхлипнул.
Мы заржали в голос с риском перебудить соседей.
– Что за шум? – поинтересовалась Даша, щурясь от яркого света.
– Эти мерзкие гомофобы... – томным голосом произнес Саня и часто-часто заморгал.
Я сполз по стенке, рыдая.
