В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
А на вопрос, какой черт погнал меня на скалу, честно ответил: «Очень испугался». Особист хмыкнул и сделал какую-то пометку в своей тетрадке. Кто знает, может, благодаря ей, моей скромной персоной и заинтересовались те, кто год спустя направил ко мне в травматологию шиндандского госпиталя того самого дядьку в полковничьих погонах, вместе с которым я и улетел в Москву?
Через два месяца всем троим: Косте Буторину, Владу Подойницыну и мне вручили перед строем батальона по медали «За боевые заслуги» каждому. Героя-политрука тоже не забыли, ему досталась почетная грамота от политотдела дивизии.
Я попил холодной минералки и пошел спать, сколько осталось. Больше в эту ночь мне ничего такого не снилось.
Глава 32
День седьмой"
"– Меня обязательно вызовут на встречу, где постараются захватить, в крайнем случае, грохнуть, – я протяжно зевнул – Пардон, не выспался.
– А без этого нельзя? – полюбопытствовал Сергей.
– Никак, – ответил за меня Котов. – Надо заставить их суетиться. И потом, у них там есть группа товарищей, их явно собираются задействовать.
– Под командованием Чингиза, – уточнил я.
– Да хоть Чингизхана, – великодушно согласился Котов. – Неплохо бы ее расформировать.
– Это как? – поинтересовался Володя.
– Это «под ноль».
– Наши действия? – спросил Юра. Он, кстати, сам попросил называть его так, без всяких отчеств и прочих «китайских церемоний».
– Сейчас я звоню и устраиваю небольшую истерику.
– Сегодня?
– Постараюсь перенести рандеву на завтра.
– Логично. Сколько человек потребуется для прикрытия?
– Пару-тройку хороших стрелков и группу «чистильщиков» прибрать трупы.
– Ну ты и зверь! – восхитился Саня.
– Стрелков, это можно, – Юра поднял трубку и набрал номер, – дорогая, зайди к Сергею.
– Дорогая? – удивился я.
– Ты хотел хорошего стрелка, – Юра сделал знак Котову, и тот пулей рванул к кофейному автомату.
Я не успел ответить. В кабинет вошла стройная, миловидная, чуть выше среднего роста дама (именно, дама, никак иначе) в неброском джинсовом костюмчике. Вскочив со стула, как прусский юнкер при виде императора, я замер с разинутым в удивлении ртом. Передо мной стоял стрелок, и еще какой! Несколько лет назад мне пришлось немного поучить ее притворяться неуклюжей толстухой и заодно посчастливилось глянуть, как она стреляет.
