Захватывающий сценарий в таинственной гостиной: женщина на коленях просит помощи от мужчины, но он отстраненно отказывается. Ее одиночество и мольба о милости создают непробиваемую атмосферу страстной потребности в понимании и поддержке.
Лишь покачала головой, выдавая свое осуждение.
– Вы испугали меня.
– Не заметил. По крайней мере, отреагировали вы на мое появление вполне адекватно, – пренебрежительно фыркнул Бардок.
– Не закричала и не возмутилась? – Девушка натянуто улыбнулась. Как же трудно с ним вести беседу… Она все время ждала подвоха.
Бардок медленно кивнул.
– Да.
От его взгляда хотелось спрятаться, затаиться. Поэтому она повернулась к мужчине спиной. Нет, с ним надо разговаривать только по существу. Никаких бесед о жизни и о погоде.
"И угораздило же Вивьен с ним связаться… Хотя… Он же Смотрящий… Их пути-дороги все равно пересеклись бы.
В комнате повисла гнетущая тишина.
Когда вода вскипела, Сесилия вздохнула с облегчением. Быстро разлила кипяток и заварку в чашечку. Вот она, ее прелесть. Глоток. Ох, хорошо, пусть и обжигающе.
Чувствуя, как терпкий аромат бергамота проникает в кровь, а жидкость согревает тело, немного расслабилась и отвлеклась от гнетущих мыслей. Даже на краткие мгновения забыла, что за ее спиной находится агрессивный мужчина, настроенный к ней отнюдь не дружелюбно.
Продолжать разговор он не спешил. Выжидал? Но, помилуйте, чего?
Ей снова пришлось первой начинать разговор. Продолжая удерживать в обеих ладонях чашечку с дымящимся напитком, Сесилия спросила:
– Итак, господин Бардок, если вы пришли ко мне в номер не для того, чтобы дать согласие на помощь Вивьен, тогда для чего?
И снова циничная улыбка, от которой так же хотелось укрыться.
– Чтобы пригласить вас поужинать.
От удивления Сесилия едва не выронила чашечку.
Поужинать? С ним?
Слава Богине, она не задала эти вопросы вслух, иначе выставила бы себя полной идиоткой.
Стараясь не паниковать, ответила:
– Майстрис Бардок, я не думаю, что…
– Вот и не думайте, лесса Клади. – Мужчина снова поднялся, и Сесилия невольно сильнее вжалась поясницей в столик.
У Сесилии перехватило дыхание.
