Захватывающий сценарий в таинственной гостиной: женщина на коленях просит помощи от мужчины, но он отстраненно отказывается. Ее одиночество и мольба о милости создают непробиваемую атмосферу страстной потребности в понимании и поддержке.
Ей показалось или в его голосе на самом деле проскользнула ирония? Или предвкушение?
Не так Сесилия представляла поездку в оперу. Правда, ей стоило понять, что все, касаемое Бардока, прогнозировать нереально. Пустая трата времени.
– Как ваше настроение? – Он выпрямился и теперь возвышался над ней.
Снежинки опускались на его ничем не прикрытые черные волосы и таяли.
– Спасибо, прекрасное. А ваше?
Он цинично скривил губы.
– Многообещающее.
Сесилия открыла рот, чтобы уточнить, и одернула себя. Не стоит. Себе дороже выйдет.
Мимо них проезжали коляски, прогуливались мужчины: кто – с тростью, кто – заложив руки за спину. Девы с дуэньями вышли так же подышать свежим воздухом, несмотря на поздний час. Подобной оживленности в Уликсе не встретишь. Большой город – другая жизнь.
– Позволите?
Бардок, сама любезность, предложил ей опереться на его согнутую в локте руку. И каково бы ни было искушение ответить отказом, Сесилия кивнула. Находиться рядом с мужчиной не доставляло ей удовольствия. Постоянно приходилось быть начеку, контролировать, что говоришь, как смотришь.
Вечер обещал быть долгим.
– Благодарю вас за подарки, – сказала Сесилия, когда они подошли к мобилю и Бардок учтиво приоткрыл дверь. – Они… милые. Но я вам их верну. Драгоценности и шуба… лишние.
Алекс снова отреагировал не так, как она ожидала. Думала, разозлится, вспылит. Он же, снова чуть склонив голову к ней, негромко произнес:
– Лесса Клади, пока мы с вами общаемся, уясните одну истину. Я не принимаю подарков назад.
И Сесилия готова была поклясться, что за простыми на первый взгляд словами скрывалась угроза.
Мобиль, как и следовало ожидать, был оснащен системой нагрева, и в салоне было тепло. Как же хорошо… Комфортно. Сесилия ценила комфорт.
Поездка до оперы прошла быстро и безболезненно для морального состояния девушки. Алекс молчал всю дорогу, лениво вытянув ноги и глядя в окно. Она тоже молча смотрела в окно. Ночной Мелорид из окна мобиля – совершенно другое зрелище, чем из окна коляски.
Огни. Огни. Огни.
Сесилия невольно залюбовалась ими. Каково это – кататься вот так каждую ночь? Позабыв о насущных делах? Наслаждаясь чарующими видами?
– Нравится?
– О да.
Сесилия не смотрела на Бардока, иначе бы ее поразил его прищуренный, наполненный яростью взгляд.
Как и стоило ожидать, самое интересное для Сесилии началось, когда они прибыли в оперный театр де Шандоль. Мобили, кареты, снующие туда-сюда коляски. Дамы и кавалеры, услужливые лакеи. И запах роскоши. Именно запах.
