Захватывающий сценарий в таинственной гостиной: женщина на коленях просит помощи от мужчины, но он отстраненно отказывается. Ее одиночество и мольба о милости создают непробиваемую атмосферу страстной потребности в понимании и поддержке.
Тяжелые шторы красиво опадали на пол, выложенный начищенным до блеска паркетом. Огромных размеров кровать, где одной можно потеряться, стояла посредине комнаты, украшенная белоснежным балдахином с приятной фиолетовой каймой. Мебель: комод, зеркало, столик – все говорило о том, что комната предназначалась для женщины. Очень красиво, нежно, уютно.
Если бы Сесилия отделывала комнату для себя, лучше и не пожелала бы.
– Здесь роскошно.
Девушка прошла дальше и поставила ридикюль на комод. Становилось жарко, и Сесилия, не замечая, что действует инстинктивно, принялась расстегивать пуговицы на жилете.
– Сесилия?
Она не заметила, как Алекс оказался рядом. Он со спины положил руки на ее плечи и властно развернул к себе лицом:
– Ну-ка, лесса, дай я на тебя посмотрю.
Она подняла голову кверху, ей не понравился приказной тон Бардока. Пусть он и помогает ей, и она находится в его доме, но командовать собой не позволит.
Лицо Алекса было нахмуренным. Темные глаза чуть прищурены и обращены на нее.
– Да твою ж мать…
От возмущения и негодования Сесилия ахнула. Чего-чего, а ругательство в ее присутствии – это откровенный перебор. Она уже открыла рот, чтобы поставить все-таки зарвавшегося Алекса на место, но ей не предоставили возможности высказаться.
Алекс поднял руку и прижал ладонь к ее лбу.
– Сесилия, ты почему молчишь? Ты в курсе, что горишь? Что у тебя жар?
Глава 14
– Нет же, я прекрасно себя чувствую. – Сесилия смутилась и попыталась уйти от щекотливой темы.
Куда там.
"Бардок, не желая ничего слушать, повел ее к кровати.
– Приляг.
В свете магических канделябров Сесилии показалось, что она увидела в его глазах нечто напоминающее тревогу.
С чего бы Алексу испытывать за нее тревогу?
– Алекс, спасибо, ты и так помог мне. Не стоит возиться со мной, как…
– Приляг, я сказал.
В его голосе появились жесткие нотки, которые по логике должны были вызвать у Сесилии протест или мурашки, но произвели противоположное впечатление. В груди зародился непонятный смущающий трепет.
– Я…
– Сесилия.
Он посмотрел на нее так, что девушке мгновенно перехотелось спорить. Она подошла к кровати и осторожно опустилась на нее. Руки коснулись шелка и прекрасных выбитых рисунков на покрывале. Сесилии кощунственно было даже трогать подобное чудо, не то чтобы на нем сидеть.
Но все ее смущение, трепет, непонятный восторг и смятение испарились в одночасье, когда она увидела, как опускается на одно колено Алекс.
Прямо перед ней.
