Райдек тут же навис надо мной безжалостной тенью, и воздух, казалось, зазвенел от его непролитого гнева и моего напряженного ожидания вспышки мужской ярости.
— Что это было, капитан Паркер? — слегка наклонив голову к правому плечу, Райдэк сложил красивые губы в кривую линию, и в их недовольном изгибе отчетливо читалась невысказанная претензия.
Какого вонючего лакса он мне устраивает допросы с пристрастием? Не его собачье дело, как и с кем я провожу свое личное время.
— Это был танец, — вскинув подбородок, с вызовом ответила я. — Уставом не запрещается первому помощнику капитана расслабляться с экипажем в свободное от несения вахты время.
Серые глаза потемнели до черноты, и в их угрожающем прищуре бушевало холодное пламя. Пугающее. У меня мороз по коже пошел. Он был намного выше, поэтому приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его лицо.
— Хочешь знать, о чем они мечтают, когда видят, как ты танцуешь? — рука Райдэка молниеносно схватила мою ладонь, и вдруг к моему шоку и ужасу прижала ее к паху мужчины — твердому и возбужденному. Твою мать. Да у него стоял. Это что, из-за меня? Какого хрена? Да я вообще ничего такого не сделала.
Мы молча смотрели в глаза друг друга, и мне казалось, что пока член мужчины под моими пальцами увеличивался в объеме, я падала в разверзшуюся у меня под ногами пропасть. Не понимая, как можно прекратить это непотребство, я сжала руку сильнее, надеясь причинить ему боль, но Торн лишь криво улыбнулся и хрипло произнес:
— Если сожмешь еще сильнее — я кончу.
Мне словно кипяток в лицо плеснули. Обжигающая волна ударила в грудь, и тело стало плавиться от жаркого взгляда мужчины, шарящего по мне так, словно одежды на мне вовсе и не было.
— Отпустите немедленно, — я дернула руку, зажатую в мертвой хватке стальных пальцев Райдэка, совершенно не спешившего разрывать этот выходящий за все рамки приличия контакт.
— Ты заигралась, Агни, — командор наклонил голову, касаясь носом моего лба. — Нравится провоцировать мужчин? — прошипел он, резко сдвигая меня с места и впечатывая своим телом в стену."
"Мутно-серые глаза лихорадочно сверкали, и Райдэка шатало, словно он был ужасно пьян и еле держался на ногах, а я впала в какой-то гипнотический транс, не в силах сопротивляться и произнести хоть слово, только завороженно смотрела на приближающиеся к моим губам губы, чувствуя, как внутри меня звенящей струной натягивается дикое возбуждение, причиняющее мне боль.
— Что вы себе позволяете? — мой нелепый шепот утонул в теплой влажности осторожного поцелуя, внезапно переросшего в совершенно дикий. Жесткие и безжалостные губы Райдэка жадно терзали мой рот, отбирая воздух, лишая воли, вытягивая из меня по крупицам все силы.