Почему мы должны ей верить? — голос пожилого мужчины из красного сектора ударился об окружавший меня непроницаемый кокон, глухим колокольным звоном отдавшись у меня в ушах.
Мне казалось, что я вижу все происходящее в замедленной съемке: заискрившуюся в глазах Торна ледяную ярость, медленно поднимающуюся в успокаивающем жесте ладонь тан ориса, вновь что-то громко со всех сторон выкрикивающих мужчин…
Смазанным движением Райдэк преодолел разделяющее нас с ним расстояние, подхватив меня на руки, словно пушинку. У меня не получилось сказать ему и слова. Во рту пересохло, язык прилип к небу, а губы дрожали от обиды и разочарования. Все, что я могла — это смотреть в искаженное мрачное лицо Торна, расстреливая его своим взглядом. И он со скорбным молчанием впитывал в себя мои боль и гнев, генерируя рвущие меня изнутри эмоции в какую-то чудовищную энергию. Мне казалось, что она опутывает меня и Райдэка невидимой горячей сетью, превращая во что-то мощное, яростное и цельное.
— Торн, прекрати. Хватит, — резкий окрик Кайла заставил командора разорвать со мной зрительную связь, но не смог усмирить разыгравшуюся внутри него бурю. Я чувствовала, как дрожат от наливающейся ярости руки Торна и тяжело вздымается грудь.
Райдэк надменно выпрямился, губы мужчины упрямо поджались, а в хмурой складке, пролегшей между бровей, прочитался откровенный вызов:
— Кто-нибудь еще желает обвинить мою тар дэ во лжи? Или, может, кто-то хочет оспорить мое право на эту женщину?
Я повернула голову, и не узнала помещения, в которое вошла всего несколько минут назад. Создавалось впечатление, что пока мы с Торном смотрели друг на друга, здесь произошло землетрясение или как минимум взрыв. Повсюду валялась раскуроченная мебель, по стенам и полу ползли кривые трещины, а одежда чопорных и холеных прайтов стала напоминать лохмотья.
Нетронутым остался только серый сектор. Находящиеся в нем мужчины стояли плечом к плечу и взирали на всех остальных с ликующим превосходством, а на нас с Райдэком — как на языческих идолов.
— Нэя амэ, — холодно и спокойно произнес Торн. Плавно качнувшись с пятки на носок, он, продолжая прижимать меня к своей груди, спрыгнул с возвышения, а потом с такой же небрежной легкостью стал подниматься по ступеням, ведущим к выходу.
Никто не посмел его остановить, поднять голову или сказать неосторожное слово. В гнетущей тишине Торн беспрепятственно покидал полуразрушенный им зал совета, и в этот момент я почему-то чувствовала себя трофеем, который выигравший битву воин триумфально уносил с поля боя.
* * *Я все еще находилась под впечатлением произошедшего, всеми силами своей души пытаясь понять, как такое могло случиться? Собственность. Немыслимо.