А я ведь почти вознесла его в облик героя и даже на мгновение подумала, что такой отец смог бы уберечь детей от черноты и грязи вокруг, огородить своей спиной. А он лишь лживый обманщик. Возможно, убийца. Но это пока не умещалось в голове, так что я просто не верила.
— Почему ты молчишь? Что случилось? Тебе плохо? — обеспокоенно и серьезно протараторил Шакалов, словно ощутив мою внутреннюю боль, но натянув улыбку для пущей убедительности, я спокойно прошептала:
— Все хорошо! Просто… Надеть сапоги на каблуках было ужасной идеей. Спина ужасно болит. Я ощущаю себя поломанной куклой.
— Я обещаю тебе массаж, как приедешь. — хрипло прошептал он, а затем бархатисто добавил: — И еще кое-что… Расслабляющее.
Вспомнив про фастфуд, который мы ели с Максом, тут же опомнилась и едва ли не выкрикнула:
— Только сперва я хочу заехать в МакДональдс. Смерть, как хочется гамбургер! — меньше всего хотелось, чтобы Шакалов вычислил меня по запаху!
— Хорошо. — одобрил мужчина и за минуту до отключения коротко бросил: — Возьми и мне.
Я приехала к дому когда уже стемнело. И пусть зимой это происходило рано, по ощущениям я вымоталась на неделю вперед. Сумасшедшие просто: похищение, байк, свидание и возвращение домой. Сегодняшний день мог бы стать самым ярким событием в моей жизни… Мог. Но, как оказалось, он еще не окончен.
Скинув туфли на входе, я там же оставила пакетик с бургерами. Шуба отправилась на вешалку, а я устало поплелась вверх, желая по скорее оказаться на кровати.
Потом я много раз вспоминала и не понимала. Как?! Как я могла не заметить, что по всему дому выключен свет и горят лишь ароматические свечи?! Как лепестки каких-то розовых цветов не зацепились за мои вязанные носки, а изящная классическая музыка не напрягла?
Я лишь ввалилась в комнату, захлопнула дверь слишком громко и, наконец, растворилась в мягких подушках постели. Спина буквально ментально послала мне большое человеческое спасибо!
Успев закрыть глаза лишь на долю секунды, я вдруг услышала, как хлопнула дверь. Ей богу, казалось каждый предмет в комнате подпрыгнул от этого грохота. Сил хватило лишь на то, чтобы приподнять голову и искоса посмотреть на Шакалова.
Он стоял в проходе, словно разъяренный зверь, глядя на меня, как на главную нарушительницу всех его правил.