Автор
В коридорах убогих судейских помещений, где руки деловых человеков не цепляются за судьи десятками в день, каждый приговор имеет видимость второстепенности. Оживляют лишь случайные любопытства и осведомленность соседей — отнюдь не молодых, а пенсионерок с дачных лавочек, привлекающих взглядов своим забавным новшеством....
— В общем, отзывы только хорошие. И мнение одно: нормальный парень, — подвел итог Сергеев.
А Иван Алексеевич энергично кивнул головой:
— Хорошенький мальчишка. Дельный, серьезный. Мне понравился.
Если Сергеев говорил хмуро и как бы через силу, то Ромов завершил фразу умильной улыбкой.
— А нам он подойдет? — задумчиво спросил подполковник.
— А чего же! — Иван Алексеевич захлебнулся воздухом, закашлялся. — Он ведь и медицинское образование имеет, пусть без диплома, в госпитале работал…
— Кого лечить-то? — угрюмо спросил Сергеев.
— Ну все-таки! Я считаю так — лучше и искать нечего! — В голосе Ромова проскользнула металлическая нотка, он сам почувствовал это и сконфуженно хихикнул. — Смотрите, решать-то вам… Я только вот что думаю…
Иван Алексеевич многозначительно выкатил глаза и округлил рот, в таких случаях он добавлял: «государи мои», но сейчас удержался.
— Он ведь этого гада не с перепугу застрелил! Увидел, как тот с женой расправился — и приговорил! — Ромов многозначительно поднял палец. — И Лесухина, сказал, мол, своей рукой задавлю! Значит, что?
Ромов покачал пальцем.
— Значит, не боится брать на себя тяжелые решения, не перекладывает на дядю! Кого ж еще искать?
— Ладно! — Викентьев хлопнул ладонью по столу. — Послушаем аксакала. Я с ним переговорю.
Когда Попов возвращался с обеда, дорогу ему заступил маленький квадратный подполковник в аккуратно пригнанном мундире.
— Здравствуйте, Валерий Федорович, — радостно улыбаясь, будто встретил хорошего друга, сказал он, протягивая твердую шершавую ладонь.
Глаза у полковника были пронзительно голубые и излучали доброжелательность.
— Можно вас задержать на несколько минут? Есть разговор…
Валера подчинился жесту нового знакомого и прошел за ним в маленький, просто обставленный кабинет. Двухтумбовый стол, казенный, с матовыми стеклами шкаф, облупленный сейф да несколько неудобных стульев составляли все его убранство. В углу приткнулась двухпудовая гиря со стертой до металла краской на ручке, и Попов по-новому взглянул на коренастую фигуру подполковника.
— Садись, располагайся.
Попову говорили, что в управлении молодому сотруднику надо активно включаться в общественную работу, определяли предварительно и конкретный участок — стенгазету «Дзержинец». Сейчас он решил, что Викентьев — редактор стенгазеты или какой-то другой общественный деятель.
Начало разговора не опровергло этого предположения.
