Автор
В коридорах убогих судейских помещений, где руки деловых человеков не цепляются за судьи десятками в день, каждый приговор имеет видимость второстепенности. Оживляют лишь случайные любопытства и осведомленность соседей — отнюдь не молодых, а пенсионерок с дачных лавочек, привлекающих взглядов своим забавным новшеством....
Таким маневром оперативники сбивали нападающих с толку, выигрывали несколько секунд и оказывались в тактически более выгодном положении — под прикрытием машины. Бедный Ашот!
— А если они станут сразу с двух сторон? — сам у себя спросил Сергеев и сам же ответил:
— Тогда — как повезет…
Потренировавшись выпрыгивать с оружием наизготовку, оба с проклятиями сняли десятикилограммовые бронежилеты, безнадежно сковывающие движения.
— Надо «Миражи» достать. В ОМОНе есть несколько штук, но они их своим не выдают: только почетным гостям демонстрируют.
Ледняк вызвался вырвать два «Миража» из горла командира ОМОНа и тут же пошел к генералу. Действительно, через полчаса лейтенант в высоких шнурованных ботинках, свободных шароварах, удобной куртке и спортивного вида головном уборе привез требуемое.
Попов надел легкий кевларовый жилет, будто из многослойной болоньевой ткани, обычный предмет гардероба — где в нем жесткость и строгость, обеспечивающая защиту? Но как-то на переподготовке он видел, как в такой несерьезный джемперок стреляли с десяти метров из «пээма», а потом удивленно катал застрявшую между слоями пулю.
— Другое дело! — Жилет на Сергеева не налез и куртка тоже не застегивалась, но он был доволен.
В начале пятого Гребешков отпросился с работы и двинулся к центру города. К этому времени Скляров наконец выбил вертолет без опознавательных знаков милиции и отправил двух сотрудников на аэродром.
Гребешков зашел в пивную, потом в кафе, занял очередь в кассу кинотеатра и вдруг резко развернулся и пошел к хвосту очереди.
Начальник ГАИ сформировал две маневренные группы, которые должны были задерживать черные «Волги», представляющие интерес для преступников.
Очень примитивно проверившись несколько раз, Гребешков зашел в ничем не примечательный дом на углу Каменногорского и Речного проспектов.
