Автор
В коридорах убогих судейских помещений, где руки деловых человеков не цепляются за судьи десятками в день, каждый приговор имеет видимость второстепенности. Оживляют лишь случайные любопытства и осведомленность соседей — отнюдь не молодых, а пенсионерок с дачных лавочек, привлекающих взглядов своим забавным новшеством....
— Собери компанию из своих ребят, хочешь — возьми Наполеона. Даже обязательно возьми, — поправился подполковник. — У него глаз — как рентген!
— Больно мутный рентген-то, — буркнул Сергеев, чтобы оставить за собой последнее слово.
— Не беспокойся, все, что надо, высветит. Старый конь борозды не испортит. Нам у него многому можно поучиться… Конечно, с поправкой на современность.
Викентьев внимательно разглядывал собеседника, постукивая упругими сильными пальцами по крышке стола.
Сергеев встал.
— Тебе все ясно, Саша?
— Ясно, — хмуро ответил майор.
— Вот и хорошо. Сейчас иди пообедай и — вперед!
Викентьев любил, чтобы последнее слово оставалось за ним, любил, чтобы его слушались, и умел этого добиваться, хотя Сергеева повел в столовую не наказ подполковника, а элементарный голод.
У стойки раздачи Сергеев встретил Куприна и, хотя они не были друзьями, заговорил с ним и сел за один столик. Как-то сам собой разговор зашел об участии в охране порядка на Олимпиаде, и Куприн охотно рассказал, как они с Васильевым и Поповым провели полтора месяца в столице.
Вечером Сергеев проскочил в Центральный райотдел, решил ряд мелких вопросов и поболтал со старыми приятелями Петровым и Свиридовым. Хотя разговаривал он с ними порознь, каждый раз речь случайно заходила о Попове, и Сергеев внимательно, не перебивая, выслушивал собеседника, что бывало с ним нечасто.
Васильева майор не знал, но зато Женя Гальский учился с ним в Высшей школе, и когда однокашники встретились на улице у райотдела, то обрадовались и решили вместе провести вечер.
По субботам, как правило, в УУРе работали, поэтому Сергеев назначил выезд на восемнадцать тридцать. Гальский и Тимохин ушли раньше, а Сергеев с Поповым покинули здание УВД, когда стрелки часов на проходной сложились в вертикальную линию.
На площади перед рынком промышляли карманники, наперсточники, дешевые проститутки и мошенники, специализирующиеся на приезжающих с товаром селянах.
