В этой книге Тери — один из трех давних друзей, теперь взрослые люди, и каждый день кажется наполненным неожиданностями. Фотоальбом становится ключевым элементом в их отношениях, заставляя размышлять о прошлом и настоящем. Каждая фотография — это часть большой истории, которую они все еще пытаются понять вместе....
Похоже, «Привет, моя Аварийная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— У тебя такой… — вкрадчиво, — …сексуальный голос, Игорь… Вдовиченко… Я бы тебе отсосала…
Поперхнувшись, он в шоке открывает рот, неверяще глядя на меня.
Кровь бросается мне в лицо. И ему…
— Зараза!! — взрывает меня. — Сучка мелкая!
Я вырываю из его рук телефон.
— Авария, бл*ть!!! Придушу!
— Кричи громче, мудак!
Скидывает.
Тери с Кипишем хрюкают, пытаясь сдержать смех.
— Это, смешно, бл*ть, по-вашему?
Сейчас, к черту, всех тут придушу! Особенно зависшего после ее слов Гарика.
— Смешно?!
Все трое, сжимая губы, отрицательно крутят головой.
Заезжаем в «связь», покупаю еще парочку симок. Но номер уже заблокирован.
Всё… Пообщались!
4
Карнавал в заброшенном трехэтажном здании старой школы. Окна кое-где затянуты толстой пленкой, кое-где так и мелькают выбитыми пустыми глазницами. Видела бы наша бабуля этот андеграунд!
Обещаны живые диджеи, качественные «стрипухи», файершоу, перформансы, хардкорквесты и прочая завлекуха.
Пестрая публика в масках и костюмах циркулирует туда-сюда.
— Да здесь человек пятьсот! Как мы будем ее искать?
— Нам надо разойтись.
Оглядываю из машины здание. Несколько входов…
— Как мы ее узнаем? Карнавал, Арчи, маски.
— Она всегда выглядит на тусовках вызывающе.
— Тут все выглядят вызывающе! — фыркает Кипиш. — Тоже мне примета.
— Ростом… вот такая, — показываю себе по губы, — но, наверняка, будет на каблуках, — моя ладонь поднимается до виска.
— Каждая первая, за редким исключением, — вздыхает Гарик.
— Волосы светло-русые, густые, по пояс. Шикарные.
Критически смотрят на меня.
— На левом плече, сверху, — показываю, где именно, — черное маленькое тату — бесёнок. И живот. От пупка большой шрам в виде запятой, уходящей вниз. Забит татухой — черная жирная шнуровка «крест-накрест». Она не прячет его…
Листаю фотки, нахожу ту, где виден шрам, показываю.
Кипиш присвистывает.
— Откуда у нее такой?
— Иногда прыгает из окон, — лаконично объясняю я, не желая вдаваться в подробности.
Двенадцать лет. Плохая компания. Попытка изнасилования, прыжок со второго этажа. Торчащая из земли арматура… Меня передергивает от образа ее распоротого, кровоточащего живота.
Потом скорая. Операция. Собрали. Правда, не всю.
— Потешная у тебя жена, — вздыхает Гарик.
