Автор
В розовой кофточке и белых кроссовках она кажется привидением — неуловимой тенью в сером мире. Главная героиня знает свое достоинство, но предпочитает держаться на расстоянии. Каждый шаг в жизни подростка сопряжён с опасностью: кто-то хочет убрать ее за пределы видимости, кто-то — спрятать в тени....
Потом Алексей помер, а Надя примчалась вся черная и говорит:"
"«Вот, Зинаида Ивановна, продаю жилплощадь. Держите ключи, если кто приедет и имя мое назовет, смело показывайте, значит, покупатели интересуются».
Мы вошли в холл. Зина зажгла люстру. В доме было прибрано, но легкий слой пыли, лежащий на мебели, и особый, спертый воздух мигом давали понять: помещение нежилое, людей тут давно нет.
– Мебель от Натальи осталась? – поинтересовалась я, разглядывая великолепного качества дубовые стулья.
– Ага, – подтвердила моя провожатая, – все на местах стоит, а в спальне даже одежда ейная висит.
К этому моменту мы как раз добрались до спальни хозяйки, расположенной на втором этаже. Резким движением Зина потянула дверь шкафа-купе, и перед моими глазами предстало нутро гардероба, туго набитое вешалками с одеждой.
– Сколько же было Наталье Сергеевне? – невольно вырвалось у меня.
– Пятьдесят должна была в декабре 98-го отмечать, – пояснила Зина, – все убивалась, что старой становится. Да, видать, не судьба ей была в старухах жить, в ноябре и отошла, не дожила чуток.
– Давно она тут поселилась? – спросила я, присаживаясь в кресло.
Зина покусала губы.
– Ну, году этак в 89—90-м приехала.
– Откуда?
– Кто ж знает, – пожала плечами баба.
Поэтому, когда в один прекрасный день по пустырю заползали грузовики, а не умеющие говорить по-русски рабочие, одетые на диво всему поселку в белоснежные комбинезоны, начали споро выкладывать кирпичные стены, Зина возликовала.
