Кислота свободно продаётся.
– А где его растворять? – спросила Кисонька.
– В ванне, – со знанием дела ответил плотник. – Я с кислотой работаю, протравливаю текстуру. Кислота – великая вещь. А здесь всё протереть нашатырём, чтобы следов не осталось.
– Это только в сериалах такое, – возразила дочь. – У нас в итоге и ванна растворится, и трубы засорятся, и труп останется. От нашатыря вонь по всей деревне пойдёт. Да и где его столько взять? Лучше хлоргексидин – и запаха нет, и надёжнее. Но, если честно, стопроцентного средства уничтожения человеческого ДНК не существует. Даже через несколько месяцев после уборки его смогут определить.
– По-моему, надо просто в лесу закопать, и всё. У нас лес по границе участка, а мы думаем, – нашлась Кисонька.
– Звери разроют, – возразила дочь.
– Запах… да и всё равно не сгорит до конца.
Все задумались. Успевший ужасно надоесть при жизни, мёртвый печник доставлял ещё больше хлопот.
– Надо подвесить его за ноги, спустить кровь, вырвать зубы, потому что они не растворяются, и обсыпать его негашёной известью. Трёх вёдер должно хватить.
Все повернулись к Цыпочке, это были её слова. Её голова ещё покачивалась после обморока, но мыслила она конструктивно.
– Или обернуть полиэтиленом, у вас же есть?
– Откуда знаешь? – спросил я.
Она что-то кликнула на тачскрине и выставила телефон так, чтобы всем было слышно. Приятный голос произнёс:
– Обматываете его полиэтиленом. Я знаю, у вас есть.
Мы с Кисонькой переглянулись, голос продолжил:
– Затем привязываете к ногам батарею и топите в водоёме.
Все слушали, не перебивая.
– Можно проще, – пустился в рассуждения телефон. – Отрезать голову, отпилить руки и растворить в кислоте, остальное просто бросить подальше в лесу. Без головы и рук тело не опознают. А значит, никого искать не будут. Главное – помните: выпустить душу из смрадного кокона плоти – высшее благо.
Мы ещё подождали некоторое время, но телефон молчал.
Не могу сказать, что меня заинтересовало сильнее: познания средства связи в столь щекотливом вопросе или его же рассуждение о душе. Следует признать, что оба эти явления заслуживают внимания.
Я посмотрел на проводника телефонных откровений.
Собранная и одновременно хрупкая, знающая и наивная. Перед Цыпочкой мне всегда хочется себя показать. Я ощущаю себя немного старым козлом.
Старым козлом с оленьими рогами.
Именно в таких ситуациях себя и проявляешь.
Не только в таких, но и в таких тоже.
Выслушав собравшихся, я пришёл к выводу, что настал мой черёд.
