– Койко-Место! – едва скрывая восторг, сказала Цыпочка.
– В этой фамилии есть и намёк на украинские корни Снежаны, и тонкая горечь по поводу её кратковременного опыта в сфере интимных услуг, и акцент на обретении новой родины и собственного места в жизни, – обосновал плотник.
Кисонька смотрела на него благосклонно.
– Ай да разбор! – я вытаращил глаза. – Ты просто мастер подтекста!
Плотник скромно опустил ресницы. Цыпочка тоже смотрела на него с интересом.
– Мы ещё не сказали про злую свекровь, мачеху Нурсултана, – деликатно сообщил плотник.
– В самом деле? – от всей души удивился я. – И что же эта фурия, эта злобная старуха?
– Она будет строить молодым козни, а зовут её угадай как! – Просто какой-то апофеоз плотника. Его денёк.
– Самса Тандырная небось, – фыркнул я.
– Ты читаешь мои мысли! – воскликнул плотник. – У лучших друзей такое бывает, единение душ! Именно – Самса Тандырная.
Сам виноват. Развёл тут лицемерный плюрализм.
Роман ещё не написан, а его уже переписывают.
Между тем давно ничего не слышно про сиротку.
А она здесь, в нашей гостиной.
Пусть это уже и осталось в прошлом, но мы проводим очередные совместные выходные. Она дёргает меня за уши и прижимается к моему лицу.
– Теперь ты меня не видишь! – вопит сиротка, крепко прильнув ко мне.
– А теперь видишь! – Она с хохотом отстраняется.
Разыгравшись, она задела блюдо с печеньем.
Блюдо разбилось на куски.
Сиротка замерла, как будто не блюдо разбилось, а она сама и теперь никакой хвалёной гибкости – только хрустящие осколки.
Мне было жаль блюдо, но не стану же я третировать ребёнка из-за фарфора.
Детям следует подавать пример, не хотелось бы подталкивать сиротку к вещизму.
– Ничего страшного. Пусть с разбитой посудой уйдёт всё плохое, – сказал я тоном самозваного проповедника.
– Это как? – неожиданно заинтересовалась сиротка.
Пока я собирал осколки и печенья, одно из которых незаметно съел, то поведал сиротке известный научный факт: вместе с разбитыми тарелками нас покидают неприятности.
– Какие неприятности? – уточнила сиротка.
– Любые. Если у тебя есть какие-то неприятности, теперь они тебя обязательно оставят, – провозгласил я.
– А какие конкретно? – не отставала сиротка.
– Чтобы тебя наверняка покинули какие-то конкретные неприятности, их следует указать на осколках, – нашёлся я.
Само собой, у меня незамедлительно потребовали фломастер и осколок покрупнее.
