Мы оба согласились на это, и теперь доведем дело до конца. Мы уже доказали, что мы дерьмовые люди, переступив эту черту. Теперь мы должны сделать так, чтобы это хотя бы считалось.
— Хорошо, — говорю я, наконец-то обхватывая ее руками и притягивая к своей груди — напоминание о моих преступлениях, совершенных за спиной, заставляет меня чувствовать себя куском дерьма. — Мы попробуем снова и ограничим зрительный контакт, отводя взгляд только тогда, когда это будет слишком.
— И? — подсказывает она.
Я закатываю глаза, но, по правде говоря, мне вроде как нравится удовлетворять ее потребности.
— И я буду работать над тем, чтобы не быть мудаком и не вышвыривать тебя, как неудачную любовницу на одну ночь. Но я не обнимаюсь.
— Выбрось объятия из головы. Я никогда ничего не говорила об обнимашках.
— Так мы договорились или нет?
— Да, — стонет она. — Мы договорились.
— Чертовски вовремя, — подбадриваю я, и в моем тоне слышится сарказм, когда я отпускаю ее. — Я не хочу, чтобы ты спуталась с неудачником на одну ночь или незнакомцем с улицы, но на этот раз я действительно выставляю тебя отсюда. Сейчас почти два часа ночи, а мне приходилось выслушивать расписание твоих занятий последние четыре год. У тебя лекция в 9 утра. Тебе нужно вернуться домой и немного поспать.
Аспен усмехается.
— Ну, может, в следующий раз тебе не стоит назначать встречу с моей киской так поздно вечером. Это называется быть внимательным. Тебе стоит попробовать как-нибудь.
Она сжимает губы в тонкую линию, прежде чем нахмурить брови.
— Подожди. Технически это считается сексуальным вызовом? Так и есть, не так ли? Срань господня. Я чувствую себя такой использованной."
"— Если кто-то и должен чувствовать себя использованным, так это я, — бормочу я. — А теперь убирайся отсюда, пока мне не пришлось физически тащить твою задницу домой.
Аспен закатывает глаза, прежде чем подойти ко мне и приподняться на цыпочки. Она нежно целует меня в щеку, и тепло ее губ оставляет странное покалывание на моей коже.
— У нас всё в порядке, Айзек, — шепчет она в темноту улицы, едва освещаемой редким уличным фонарем, но эти шесть слов делают со мной то, чего я никак не мог ожидать. Они заставляют меня чувствовать себя так, будто весь гребаный мир находится у меня на ладони, пока она рядом и улыбается мне своей ослепительной улыбкой.
Затем с этими словами Аспен отстраняется и слегка улыбается мне, прежде чем, наконец, нырнуть в свой “Corvette”, завести двигатель и уехать, оставив мне только одно дело — посмотреть и удалить наше последнее секс-видео.
И я, блядь, не могу дождаться.
21
АСПЕН
Бекс берет меня под руку, пока мы идем через кампус, а мой желудок отчаянно нуждается в хорошей еде.