— Что ж, к счастью для тебя, ты сорвался с крючка, — говорю я ему, когда он подходит ко мне, и боль пронзает мою грудь. — Я объявляю, что все кончено. Я против того, чтобы быть для тебя боксерской грушей. У меня настоящие чувства, Айзек, и ты предельно ясно дал понять, что никогда не захочешь большего, так какой смысл возвращаться за чем-то еще? Все, что ты делаешь, — это причиняешь мне боль и обманываешь себя в процессе, а я не хочу принимать в этом никакого участия. Я попросила тебя показать мне на что способно мое тело, и ты это сделал, так что поздравляю. Теперь у тебя есть карточка ""Выйди из тюрьмы на свободу"", и ты можешь уйти с чистой совестью. Мы можем притвориться, что ничего не произошло.
Он качает головой.
— А если я не готов уйти?
Я пожимаю плечами.
— Это не моя проблема, — говорю я ему. — Я не могу продолжать спать с тобой, зная, что для тебя это всего лишь секс, когда для меня это гораздо больше. Мы установили основные правила того, как это должно было работать, и эти правила для меня больше не работают. Так что, если ты не готов сказать то, что, как мы оба знаем, ты отказываешься признавать, тогда я ухожу. Я не заинтересована позволять тебе причинять мне боль снова и снова. Я заслуживаю лучшего. Я заслуживаю того, кто будет любить меня так, как мне нужно. Ты сказал, что не можешь дать мне это, так что, с твоего позволения, это именно то, что я собираюсь найти.
Я собираюсь обойти его, но он ловит меня за локоть и притягивает к себе, положив руки мне на талию.
— Не надо, Аспен. Не встречайся с этим парнем.
— Почему?
— Потому что я с тобой еще не закончил и не готов смотреть, как ты падаешь в объятия какого-то другого мужчины.
— Тогда поцелуй меня.
Его брови хмурятся, и он отстраняется всего на дюйм, крепче сжимая мою талию.
— Что?
— Нарушь все правила и поцелуй меня, — умоляю я его. — Докажи мне, что есть причина, по которой я должна терпеть это, когда ты не хочешь дать мне то, чего я хочу.
Он качает головой, и в его глазах мелькает страх.
— Ты сказала мне, что справишься. Ты сказала, что этого не случится. Это не я все испортил. Это все из-за тебя.
— Возможно, это правда, — говорю я, отводя взгляд, слишком хорошо помня, что я сказала. — Но ты тот, кто нарушил правила, когда прижал меня к двери в “Вишне”. Разве ты не помнишь, что ты мне сказал? Как ты рычал мне на ухо с отчаянием? Стиснул зубы и сказал: “Видишь, что ты со мной делаешь?” Как ты сказал мне, что моя сладкая маленькая киска может поставить тебя на колени. Это дерьмо что-то значит, и ты это знаешь.
— Аспен, я…
Я усмехаюсь, видя неприятие в его глазах, и вырываюсь из его объятий, прежде чем устремить на него тяжелый, сокрушенный взгляд.