Я просто… я сказала это, потому что была мелочной стервой, и я хотела причинить тебе боль, потому что… ну…
— Потому что я причинил тебе боль, — заканчивает он за меня.
Я тяжело вздыхаю и киваю, мне чертовски стыдно за себя. Что за человек намеренно причиняет боль мужчине, которого любит? Час назад я считала себя такой умной, что одурачила его, заставив думать, что иду на свидание с Харрисоном, но сейчас мне кажется, что это просто отвратительно.
— Ты имел в виду то, что сказал раньше? — спрашиваю я, рискуя робко оглянуться, не желая задерживаться на своей мелочности. — По телефону?
Его губы сжимаются в жесткую линию, а в воздухе витает странное напряжение. Я уверена, что он устал от того, что я давлю на него в этом вопросе, но после всего, что недавно было сказано, как он может ожидать, что я этого не сделаю?
Айзек прочищает горло и отпускает мою руку, прежде чем его взгляд устремляется к приборной панели.
— Ты не будешь против, если я заеду на заправку?
Разочарование вспыхивает в моей груди, и становится ясно, что все, что он наговорил, было сделано с целью успокоить меня. Он ни черта не имел это в виду.
— О, эээмм… да, — говорю я, и одинокая слеза скатывается по моей щеке.
Я не отрываю взгляда от окна, не позволяя ему увидеть, как я плачу, и как раз в тот момент, когда слеза скатывается с моей щеки и падает на ключицу, Айзек съезжает на обочину и въезжает на заправку.
У заправки припаркована еще одна машина, но, увидев, что это женщина, которая явно просто пытается заниматься своими делами, я выдохнула. Не думаю, что смогу вынести еще одну неприятность за эту ночь.
Айзек останавливает машину на другой стороне насоса рядом с женщиной и незаметно опускает мое окно всего на дюйм, и, несмотря на эмоциональный удар, который он мне нанес, я благодарна ему за эту мысль.
Он выходит, и я слежу за ним, как ястреб, пока он обходит машину с моей стороны, и даже несмотря на то, что он больше не сидит рядом со мной, я все равно чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо. Он платит за бензин, прежде чем взять пистолет и опустить его в бак, и пока я наблюдаю за ним в боковое зеркало, он опирается на заднюю дверь и ставит ногу на подножку.
Он протягивает руку, его пальцы небрежно ложатся на ребро моего приоткрытого окна, и пока он ждет, что бак наполнится, я не могу не заметить женщину на другой стороне. Ее взгляд мечется между пистолетом, который она использует, и Айзеком, пожирая его так, как мне всегда хотелось делать это публично.
— Вау. Мне нравится твоя машина, — говорит она ему в откровенной попытке завязать кокетливый разговор.
Мой взгляд сужается, и я тут же смотрю на женщину, как на какую-то хищную соперницу. Как она смеет флиртовать с ним? Он мой… по крайней мере… вроде как.