Ужас пронзает мое тело, и, не колеблясь ни секунды, я ослабляю хватку вокруг его члена и поднимаю ногу, ударяя ею ему в грудь и отталкивая его так далеко, как только могу.
Этот голос может принадлежать только одному мужчине.
Айзеку, блядь, Бэнксу.
14
АЙЗЕК
Нет. Нет. Нет. Нет.
Как я мог допустить, чтобы это произошло?
Моя грудь болит от того, что она оттолкнула меня, но я едва замечаю это, пока она пытается подняться на ноги, поспешно слезая с большого пуфика.
Она знает. Она, блядь, знает.
Я слышу стук ее ног по полу, когда она шагает ко мне."
"— Это ты, не так ли? — требует она дрожащим голосом, полным глубокого предательства. Она проводит рукой по моей щеке, словно прослеживая линии моего лица, которые она запомнила к тому времени, когда ей было десять лет.
— Аспен, — вздыхаю я, не зная, что сказать или как исправить ситуацию, — все, что я знаю, это то, что я облажался, и теперь, услышав в ее тоне предательство и страх, отрицать это невозможно. Все уже никогда не будет как прежде.
Услышать свое имя на моих губах — это все, что ей нужно для подтверждения, и она поспешно отстраняется.
— БЛЯДЬ, — кричит она, и мне не нужно видеть ее прекрасное лицо, чтобы знать, что по ее щекам текут слезы. — Как я могла быть такой глупой?
— Аспен, пожалуйста, — прошу я, потянувшись к ней, и моя рука опускается на ее талию.
Она отталкивает ее, как будто та причиняет ей физическую боль.
— Не прикасайся ко мне, — кипит она дрожащим и грубым голосом. — Никогда, блядь, не прикасайся ко мне.
— Аспен.
— Включи свет, — требует она.
— Ты уверена?
— Включи гребаный свет, Айзек. Мне нужно увидеть тебя своими глазами. Мне нужно знать, что человек, стоящий передо мной, не тот, за кого я его принимаю, потому что Айзек, которого я знаю, и в которого я влюблена всю свою чертову жизнь, никогда бы не предал мое доверие вот так.
Чувство вины разрывает меня на части, и я чувствую тот самый момент, когда мое сердце разбивается. Я должен был заставить Кейси прогнать ее. В этом и был весь гребаный смысл запрета на посещение клуба для нее. Ее фотографию повесили на стойке администратора, и я дал Кейси конкретные указания позвонить мне, если Аспен снова появится. Я подумал, что, возможно, она появится через несколько месяцев из чистого любопытства, но, когда Кейси позвонила и сказала, что Аспен стоит на ресепшене, я не смог удержаться и сказал ей, чтобы она отправила ее в VIP-зал.
Как только слова сорвались с моих губ, я понял, что это неправильно. Позволив ей войти в дверь, я предал не только ее доверие, но и доверие Остина. Но мысль о том, чтобы снова быть с ней, особенно после того, как я весь день думал о том, что она вступила в эру шлюхи с каким-то неудачником c “Tinder”… блядь. Я должен был напомнить ей, как охуенно хорошо было все между нами.