Я приехал в лесистое поселение под названием Воронье Гнездо на летний отдых, где оказался не просто запертым внутри себя, но и окружённым тёмной магией и древними тайнами. Здесь каждый камень мог говорить о давно исчезнувших жителях, а каждое деревце притягивало к себе старые истории....
Ушла в гостиную, а затем вернулась уже с коробкой в руках. Поставила ее на стол и молча взглянула на меня.
– Я не съехал с катушек.
– Знаю. Просто не понимаю связи между свиньей и перевертышами.
– Жил-был один мужик, на свинью охотился, – быстро начал я, подлетая к коробке и начиная перебирать ее содержимое. – Мать отговаривала его от этой затеи, а он все равно за свое. И вот однажды поймал свинью и сделал ей пару надрезов на ухе, потом домой пришел, а там мать покалеченная. Короче, когда мужик рану ее проверил, у нее два надреза на ухе оказалось.
– Зачем он свинью-то покалечил?
– Метку поставил, чтобы своей считать. До этого она бесхозная была… Да это и неважно.
– И-и-и? Я все равно связь что-то плохо улавливаю.
– Ну мать и была той свиньей. Он мать свою покалечил, когда та перевертышем стала… Или она всегда им была, – немного завис я, затем выкинул лишние мысли из головы и добавил: – Да какая разница, как это работает. В общем, вот такая история.
– Думаешь, правда?
– Отпечатки тебе ведь тоже байкой казались. Нам всем. В итоге – самая настоящая правда.
Я нашел нужное письмо и быстро развернул его. Зеленые чернила на желтой от времени бумаге немного расплывались, но текст все равно нормально читался. Я уже мог наизусть пересказать все записи Федора Ильича, но боялся упустить какую-нибудь важную деталь. Поэтому начал читать вслух:
Я думал Гнездо уже мало чем может меня напугать но каждый раз как узнаю новое, страх сковывает печенку.
Эти демоны могут обращаться в животных и только бог знает каким силам они служат. Что они преследуют и как связаны с праклятьем деревни я толком не знаю но раз и демоны-перевертыши это что-то не всамделишное значит они есть зло. А зло надобно изничтожать."
"Наверное это последняя мая запись ведь мне предстоит противостоять неваабразимому.
– Так ведь и отпечатки памяти обычно выглядят как живые люди, – перебила меня Зоя. Она пожала плечами и добавила: – Это я так, к слову.
– Ты права, – кивнул я. – Это письмо Федора Ильича вообще отличается от других.