Я приехал в лесистое поселение под названием Воронье Гнездо на летний отдых, где оказался не просто запертым внутри себя, но и окружённым тёмной магией и древними тайнами. Здесь каждый камень мог говорить о давно исчезнувших жителях, а каждое деревце притягивало к себе старые истории....
– И что тебя интересует?
– Ну… например, скажи, в зеркале, когда мы в бане вызывали духов, я видел твое отражение?
– Ну да, – рассмеялся Семен. – Было забавно наблюдать за вашими попытками связаться с душами, я даже поначалу разыграть вас хотел… Правда, потом еле ноги унес от сущности. Видимо, вам действительно удалось до кого-то достучаться.
– Не думаю, – нахмурился я. – Эта сущность уже не в первый раз после полуночи в баню приходит. Видимо, она давно там обитает.
– Иногда души привязываются к значимым для них местам.
– Тогда этот дом для тебя что-то значит, – подводя Семена к правильному выводу, сказал я. – Почему ты именно здесь назначил встречу?
– Ну правда, какой же ты доставучий, – грустно улыбнулся Семен."
"Это было сказано совсем не с укором, а с благодарностью. Я улыбнулся в ответ. Снова ощутил, как в душе разрастается сочувствие к судьбе Семена. Навскидку я дал бы ему не больше двадцати пяти, значит, ушел из жизни совсем рано. Но если вспомнить Федора Ильича, или, если точнее, Федьку, который подвез меня к Вороньему Гнезду, возможно, и Семен на самом деле был гораздо старше, чем казался.
– Как мы и говорили, сделаем все возможное, чтобы помочь тебе. Ведь друзья именно так и поступают.
– Значит, я друг вам? – удивился Семен.
– Конечно друг. Как и Катюха.
Семен снова улыбнулся, но уже без грусти в глазах. А у меня в голове промелькнула мысль, что помочь ему даже важнее, чем справиться с проклятием Вороньего Гнезда.
* * *После того как я назвал Семена другом, он не умолкал ни на минуту.
– Ну а перевертыши вообще реальны?
– Кто? – приподнимая брови, спросил Семен.
– Перевертыши. Люди, которые умеют в животных обращаться. Федор Ильич писал в своих заметках, что встречал одного.
– Я никогда не встречал зверолюдей, – задумчиво ответил Семен. – А Федор Ильич был довольно замкнутой душой и, возможно, не совсем в своем уме… Он охранял болота и почти никогда не показывался.
– Почему вы не сплоченные? В Вороньем Гнезде наверняка много отпечатков памяти. Может, если бы вы общались друг с другом, было бы меньше от вас проблем?
Семен тяжело вздохнул и уселся на траву. Задрал голову, подставляя лицо солнечным лучам.
– Мы потерянные души, Слав. Каждый остался в мире людей по своим причинам, и обычно эти причины далеко не радужные. Наши смерти, то, как мы жили, гложут нас изнутри.