Я приехал в лесистое поселение под названием Воронье Гнездо на летний отдых, где оказался не просто запертым внутри себя, но и окружённым тёмной магией и древними тайнами. Здесь каждый камень мог говорить о давно исчезнувших жителях, а каждое деревце притягивало к себе старые истории....
Как бы ты объяснил бабушке наше сожительство?
– Она и так нас хоть сейчас поженить готова, чтобы я жить в Гнезде остался, – бездумно брякнул я.
Сказал и только потом понял, что сболтнул лишнего. Глеб и Рыжий сделали вид, что ничего такого не произошло, а вот Кики игриво присвистнул.
Я постарался исправить ситуацию:
– Да ничего такого, бабушка просто надумала себе всякого… А я по-дружески хочу поддержать Зою."
"Парни заулыбались, заставив меня покраснеть.
Спас ситуацию Рыжий, заговорив о Семене:
– Твой призрачный друг так и не объявился?
Я покачал головой, и Рыжий продолжил:
– Мне снова приснился тот странный сон про лошадей.
– И что же это? – поинтересовался я.
– Старая песня. Что-то про казаков, про свадьбу… Слов не помню, только мотив, но вряд ли смогу повторить его вам. Из меня певец так себе.
– Значит, с этим гадом все в порядке, – зло проговорил я. – Предлагаю наплевать на подсказки Семена.
– Согласен со Славом, – кивнул Глеб. – Мертвячка объявила нам войну. Хочется помочь каждому, но сначала было бы неплохо разобраться с ней.
– И уж если Семену нужна наша помощь в упокоении очередного отпечатка памяти, пусть обращается лично.
Я недовольно сложил руки на груди. Хотелось, чтобы Семен услышал мои слова, и в душе я надеялся, что так и будет. Мне было любопытно, почему он не появился у тополя Висельника той ночью, но не перестал посылать нам сны-подсказки. Хотелось высказать ему свое недовольство и расспросить про отпечаток памяти, отвечающий за барьер.
– Но как мы узнаем, кто эта женщина? – поинтересовалась Зоя. – Почему она не хочет упокоения и никого не выпускает из Гнезда? Мы узнали о ней чуть больше только потому, что она разозлилась.
– Палка о двух концах получается, – задумчиво пробурчал Глеб. Его голос походил на тарахтение старого трактора.
Снова воцарилась тишина. Мы не представляли, с какой стороны подступиться к разгадке тайны. Очередной тупик после очередного кошмарного потрясения. Но, кажется, у нас уже начал вырабатываться иммунитет к неприятностям.