Инженер Василий Меркурьев приезжает в тихий отель на морском берегу, чтобы спокойно отдохнуть. Но вместо долгожданного отпуска его ждут загадочные события и опасные приключения. Среди постояльцев отеля скрыты тайны, а каждый день приносит новые неожиданности, грозящие превратить мирный...
Вот теперь бумагу извожу, во все инстанции пишу, на телевидение хотел обращаться!.. Даже не знаю, жива ли дочка моя, нет ли.
— Да что ты говоришь, Витя, — перебила Нинель Фёдоровна. — Молодая она совсем, конечно, жива! Найдём, найдём ее, дай время.
— Мало у нас времени, — сказал Виктор Захарович и встал. — А ты сам, Вася? Женатый?
Меркурьев сказал, что холостой, и спросил, сколько лет дочке.
— Так тридцать, всего ничего! — ответила за Виктора Захаровича Нинель. — Я же и говорю, найдём. Найдём!.."
"Василий Васильевич забрал было остывший кофе, но домоправительница отняла и вылила, да ещё выговор сделала, что Вася тянет в рот всякую гадость. Пришлось делать свежий.
С чашкой в руке он вышел на террасу, на ноябрьское солнце, сегодня так похожее на летнее.
— Нинель Фёдоровна! — крикнул он в дверной проём. — Вы меня слышите?
— Слышу, Васенька!
— А Емельян Иванович откуда взялся?
— Как? — Она показалась по пороге, отдёрнула занавеску. — Гость, откуда ему взяться! Отдохнуть приехал!
— В первый раз?
— Раньше не был.
— А вы знаете, что его фамилия Кант?
Нинель Фёдоровна ещё раз поправила занавеску, огладила её, чтоб не топорщилась, и вышла к Меркурьеву на террасу.
— Так ведь… фамилии разные бывают, Васенька. Хорошо, у тебя фамилия простая, русская — Меркурьев! Артист такой был знаменитый, ах, как я его любила! Ты его полный тёзка — Василий Меркурьев. А у нас на производстве инженер был, фамилию имел Филозопов! Мало ли какие они у людей, фамилии. Тот Филозопов, этот Кант.
— Кант, — сказал Меркурьев, полный тёзка знаменитого артиста, — всё же не Филозопов. А вы на производстве работали?
— В Калининграде, — охотно объяснила Нинель. — В конструкторском бюро «Факел» всю жизнь отработала, а потом на пенсию меня вытурили, Витя вот… подобрал.
— Вы всегда здесь жили?
— В посёлке мы жили, — Нинель кивнула куда-то в сторону лип. — Родители там домик получили, когда в сорок шестом году в Калининградскую область по разнарядке приехали. Тогда немцев всех вон высылали, а нашим тут жильё и работу давали. Земли-то чужие, немецкие. Кёнигсберг весь в сорок пятом сгорел, живого места не было. Бомбили его сильно. А Витя, Виктор Захарович, в этом доме родился и вырос. Папаша его генералом был и после войны здесь, на взморье, военным комендантом остался.
Она с любовью оглядела дом, и липы, и брусчатку.
— Родителя Витины хорошие люди были, добрые, щедрые. Всех окрестных детишек принимали, подкармливали. Я, считай, в этом доме выросла.
